— М-да уж, — сказал Митя
и задрал ноги на стену. С млечной каплей предстояло что-то безотлагательно делать. Зачем добру пропадать?..
— Митя, пора в школу вставать, — вошла в Митину спальню его мама в кухонном переднике и с полотенцем для ухвата горячих кастрюль через плечо. — О, ты уже не спишь и при деле, — заботливо сказала она, знающе оценивая предстоящие Мите труды. — А ну, покажи, — и Митя залупенил перед мамой головку. Мама захватила мизинцем семени, понюхала его и пощупала пальцами. — Хорошей кондиции, молодец, — похвалила она сына, а Митя уж знал, что толк в семени мама хорошо знала. — А ну, сомкни ноги ступнями, приляжь на спину, приподними ноги над собой... И не боись, не стесняйся своего семени, сдержанно выводи его на головку, во-от... Самое гнилое в мужчине — застой его семени... Не допускай долго такое. Во-от... Вот так, ну, и давай, начищай всё до блеска. Прочищайся давай. И айда в ванную. Завтрак уже на столе.
— Угу, — улыбнулся растроганный пониманием и заботой мамы о нём Митя
и лихо продолжил овладевать своим главным по жизни мастерством владения собой. Семя так и рвалось из него. Митя чувствовал себя как всегда на грани эякуляции. Он не хотел эякулировать, он стремился избежать этого, но и прекрасно осознавал, что никогда он не может быть застрахован от этого и может сорваться в извержение семени в любое мгновение. Но Митя отнюдь не боялся себя. Хоть он и не знал наверняка, сумеет ли он полностью преодолеть себя, пуще прежнего ему хотелось таки сделать это.
"Ты только пожелай..."
Сам кончал в раковину и прекрасно знаю, как оно выглядит.