<div class='quotetop'>Цитата(Montigomoyk @ 25.11.2009, 10:25)
<{POST_SNAPBACK}></div>
Погуглите. Письма летчиков из Испании о "вредительстве на авиазаводах", например. Там и про десятки людей, погибших не в бою в с врагом, и об "очковтирательских" улучшениях характеристик самолетов ценой прочности и надежности.
<div class='quotetop'>Цитата
В этих моторах мы находили стружку и тряпки; эти моторы очень плохо работали, дребезжали и трясли. Не было почти ни одного вылета, чтобы у кого либо мотор не сгорел. Часть самолетов этой серии присланная нам, не была опробована в воздухе даже на заводе.[/b]
<div class='quotetop'>Цитата</div>
мы понесли серьезные потери вне боя, когда на простом пилотаже ломалось консоль правой или левой плоскости[/b]
[/b][/quote]
Если почитать воспоминания немецких лётчиков - то наверное они писали что-то похожее и про свои самолёты. Но их УЧИЛИ ведению воздушных боёв. А у нас - знаменитое высказывание Павла Рычагова - "не будем фигурять!" - то есть подводилась система - что лётчику не надо владеть высшим пилотажем, и уметь вести воздушный бой.
Знаменитый приказ " 70 "О мерах по предотвращению аварийности в частях военно-воздушных сил РККА" от 4 июня 1939 г., пункт 5:
"Однако недисциплинированность и распущенность настолько вкоренились среди летчиков, так велика эта болезнь, что, невзирая на частые и тяжкие катастрофы, результатом которых является гибель лучших наших людей, невзирая на это, всего лишь месяц примерно тому назад два Героя Советского Союза - командующий ВВС МВО комбриг Еременко и его заместитель - полковник Осипенко в неурочное время вздумали произвести "показательный" воздушный бой над люберецким аэродромом и произвели его на такой недопустимо малой высоте, позволили себе такое нарушение всех установленных правил и приказов, что только по счастливой случайности этот "показательный" бой закончился благополучно. Однако такие "показательные" полеты показывают лишь, что источником недисциплинированности, расхлябанности, воздушного лихачества и даже хулиганства являются не всегда худшие летчики и рядовые работники авиации. Вдохновителями и образцом недисциплинированности, как это видно из приведенных фактов, бывают и большие начальники, на обязанности которых лежит вся ответственность за воспитание летчиков и руководство их работой, которые сами обязаны быть и непременно образцом и примером для подчиненных.
Подпись: Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Ворошилов".
Конец цитаты.
Обратите внимание на дату - через 2 года начнется война, а заместитель НКО СССР по авиации Рычагов и НКО СССР маршал Ворошилов фактически запрещают обучать летчиков ведению воздушного боя. 24.06.41 (после того, как почти вся авиация была уничтожена) был арестован и П. В. Рычагов. По некоторым сведениям он был арестован после секретной инспекции советско-германской границы.
А вот как выглядела фраза П Рычагова - вспоминает адмирал И. С. Исаков -
«Речь шла об аварийности в авиации, аварийность была большая. Сталин по своей привычке… курил трубку и ходил вдоль стола. Давались то те, то другие объяснения аварийности, пока очередь не дошла до… Рычагова. Он… вообще был молод, а уж выглядел совершенным мальчишкой по внешности. И вот, когда до него дошла очередь, он вдруг говорит: — Аварийность и будет большая, потому что вы заставляете нас летать на гробах! Это было совершенно неожиданно, он покраснел, сорвался, наступила абсолютно гробовая тишина. Стоял только Рычагов, еще не отошедший после своего выкрика, багровый и взволнованный, и в нескольких шагах от него стоял Сталин. Сталин много усилий отдавал авиации, много ею занимался и разбирался в связанных с ней вопросах. Несомненно, эта реплика Рычагова в такой форме прозвучала для него личным оскорблением, и это все понимали. Сталин остановился и молчал. Все ждали, что будет. Он постоял, потом пошёл мимо стола, в том же направлении, в каком шёл. Дошёл до конца, повернулся, прошёл всю комнату назад в полной тишине, снова повернулся и, вынув трубку изо рта, сказал медленно и тихо, не повышая голоса: — Вы не должны были так сказать! И пошёл опять. Опять дошёл до конца, повернулся снова, прошёл всю комнату, опять повернулся и остановился почти на том же самом месте, что и в первый раз, снова сказал тем же низким спокойным голосом: — Вы не должны были так сказать, — и, сделав крошечную паузу, добавил: — Заседание закрывается. И первым вышел из комнаты».
