Надоело читать глупости, читаем правду про секс

Тема в разделе "Архив", создана пользователем Viacheslav, 6 июн 2007.

  1. Viacheslav

    Viacheslav Форумчанин

    Надоело читать невразумительные глупости, хочу, что бы все встало на свои места, единственную вещь в которой я прочел правду про секс, это книга Романа Трахтенберга, под каждым его словом я могу подписаться и сказать мужик ты говоришь правду, а не врешь как некоторые, не пытаешься себя причесать, сделать хорошим, потому, что ты рассказываешь о реальной жизни.
    Господа предлагаю её для общественного обсуждения.


    ВСТУПЛЕНИЕ

    - Любимая!
    - Какая «любимая», если ты мне изменяешь?!
    - Если бы не изменял - то была бы единствен-
    ная, а так - любимая...

    Я начал работать над этой книгой потому, что внезапно впервые в жизни остался со-
    всем один.
    Жены не было. Потому что я от нее ушел к любовнице.
    Но и любовницы не стало. Потому что ее я выгнал.
    Каких-то других постоянных партнерш на горизонте также не наблюдалось. Потому
    как с незамужними я держу дистанцию: подружил чуть-чуть - и до свидания, пока-пока.
    Ведь они опасны, ибо, в силу своего коварства или ввиду многочисленности популяции,
    стремятся попасть в «Красную книгу», то есть в твой паспорт. А мои замужние любовни-
    цы, с которыми мне было бы удобно, живут по тому же циничному принципу, что и я. То
    есть приезжают ко мне, когда этого хотят они, а совсем не тогда, когда я подыхаю от тос-
    ки в голоде и холоде. Когда некому сварить суп и залечить сердечную рану. Им твои про-
    блемы до фонаря.
    Желая убежать от такого неожиданного кошмара, я подался туда, куда нормальному
    человеку пойти и в голову не стукнет: в писатели. И решил посвятить свое творчество то-
    му, чего в моей жизни было навалом, как мусора на помойке, и что однажды вдруг исчез-
    ло, как снег в период оттепели. А именно, бабам!
    Я, правда, не знаю, как бабцы отреагируют ни мой труд. Будет ли им интересно узнать,
    что мы мужики, часто невооруженным глазом видим все их приемы, ужимки и прыжки. И
    что иногда точно знаем, где у них кнопочка, на которую нужно нажать, чтобы всё срос-
    лось.
    А мы знаем, потому что изучаем их всю жизнь и следим за ними внимательнее, чем они
    думают. Начинаем исследования уже в подростковый период, а заканчиваем... Да никогда
    конца этому не будет.
    Вначале, по малолетству, в голове роится только одна мысль: кого бы, кого бы?!! По-
    том мы слегка взрослеем, у нас появляется юношеское эстетство, и хочется уже чего-
    нибудь эдакого. Например, девственной чистоты. И ты изучаешь именно эту горную по-
    роду. Проходит какое-то время, появляется цинизм, и тянет на проституток, олицетво-
    ряющих мегаполисную грязь. С теми приятней, зато с этими гораздо проще! Не надо
    кривляться, уговаривать, они вынуждены принимать нас такими, какие мы есть... Потом
    приходит осознание того, что вообще не интересен секс как таковой, а хочется любви:
    чистой и светлой. Сначала с женой, но потом и с ней неинтересно - потому что она уже
    есть, - и тогда находишь любовницу. Причем талантливую и перспективную, чтобы ее
    общение с тобой не прошло даром. Ты ведь уже известен и богат и можешь ей помочь.
    Тебе кажется, что девица, которая строит себе карьеру, по гроб жизни должна быть благо-
    дарна тому, кто поможет ей выйти и люди. Ты думаешь именно так потому, что сам был
    бы благодарен подобной помощи - в свое время. Но ты и тут просчитываешься. На повер-
    ку эта вулканическая порода: любовница и начинающий талант в одном лице оказываются
    одной, да притом еще и самой заурядной бл…ю...
    Пытаешься воссоединиться с женой. Но не факт, что тебя теперь примут. Поэтому при-
    ходится постоянно просить у нее прощения только мысленно, удивляясь самому себе. На-
    до же, думаешь ты, с ней жизнь началась, к ней же и возвращается. А ты все искал-искал,
    все выбирал-выбирал. Все думал, что, может, повезет, что, может, найдешь лучше - Но
    лучшее, оказывается, всегда было рядом.
    5
    То есть ты, подобно экскаватору, зарываешься все глубже и глубже, вынимаешь пласт
    за пластом до тех пор, пока не оказываешься на самом дне самого глубокого ущелья. Те-
    перь уже некуда двигаться: вниз - невозможно, наверх - не вернуться. Говорят, что люди
    не летают. Нужно только уточнить - не летают вверх.
    И ты теперь - как Колобок: «И от бабушки ушел, и от дедушки ушел...»
    Почему-то, только когда тебя хочет съесть Лиса, ты понимаешь, что самое главное в
    жизни - это семья.
    Правда, некоторые видят главное сразу. Есть такие уникумы. Я, к сожалению, не такой
    - я ОБЫКНОВЕННЫЙ. И мне придется не раз покаяться за свои ошибки.
    О семье пишу немного. Самое важное пусть останется за кадром.
    Я же расскажу о... проблемах.
    Главная - это выбор: мы никак не можем его сделать и на что-то решиться. Ведь нам
    кажется, что чем дальше и глубже, тем лучше и моложе. Нам - это большинству мужчин,
    которые в книге обозначаются термином «самцы».
    Иногда мы до старости, как дети в магазине сладостей: одну конфету держишь в руке,
    две во рту, а при этом еще и пожираешь глазами прилавок. И пока все здесь не перепробу-
    ешь, боишься, что самую вкусную все-таки упустил.
    Перепробуешь все - получишь дикую изжогу.
    Вылечишься, придешь в себя - подумаешь, а почему бы не поделиться опытом с други-
    ми? Причем предельно честно и местами цинично. Пусть я кому-то покажусь самоуверен-
    ным, ну извините. Я все-таки артист и поэтому должен всегда быть уверенным в себе и в
    своей правоте.
    ... А кстати: у баб те же проблемы. Они точно такие же дети в кондитерском отделе.
    Честное слово.
    Девочка плачет,
    Что делать - не знает:
    Одного члена мало,
    А два не влезает.
    У меня свой клуб, где есть стриптиз. По долгу службы и из чисто мужского любопыт-
    ства я ежедневно общаюсь с танцовщицами. Так что эту общечеловеческую драму я вижу
    и с женской стороны. И даже регулярно пытаюсь предостеречь девиц, предупреждаю, где
    они могут проколоться: «Самое главное - это семья, дуры!» ...Без толку. Ведь они увере-
    ны, что с этим парнем заводить детей не стоит; ведь, может быть, именно сегодня появит-
    ся настоящий принц, завтра - второй, послезавтра - третий. Потом на нее позарится мил-
    лиардер, и она, наконец-то, выйдет замуж. Не тут-то было. После-послезавтра мне прихо-
    дится говорить: «Все, Деточка. Ты уже старуха. То, что ты не замужем,- проблема твоя, а
    вот то, что при взгляде на тебя, танцующую, создается впечатление, что ты разлагаешься
    прямо на сцене, и от тебя отваливаются куски мяса,- моя. Ты уволена. Прощай!»
    Баба, у которой отнимают последний шанс,- странное создание: она и беззащитна, как
    ребенок, которого почему-то выставляют из магазина, и опасна, как пожилая ядовитая
    кобра.
    ...Кстати, почему бы мне не начать непосредственно с женского вероломства?

    ХОЧУ! ХОЧУ! ХОЧУ!..

    Учитель кладет на стол кирпич и спрашивает:
    - Дети, о чем вы думаете, глядя на этот кирпич?
    - Как много больниц можно построить из этого
    кирпича!
    - Как много школ и детских садов!
    - О бабах!
    - Вовочка, ну какая же связь между кирпичом и
    бабами?!
    - Никакой! Я всегда о них думаю.

    То, что бабы могут быть коварными и кого-то подставлять вместо себя, я понял в че-
    тырнадцатилетнем возрасте.
    «Ну Ромка, ну че ты к нам пристаешь!» - жеманно вопили одноклассницы, отбиваясь
    от моих нахальных приставаний. Хотя, прошу заметить, приставания эти происходили
    всегда в доме моих родителей, куда девочки сами же и напрашивались. Привлекал их,
    правда, не столько я, сколько наш холодильник, где стояли разные деликатесы, приноси-
    мые моей матушкой-стоматологом с работы. Девчонки пожирали сгущенку и конфеты,
    которые в те времена были жутким дефицитом (о чем я по наивности даже не подозревал),
    и за это терпели то, что я, пользуясь случаем, хватал их за грудь, А может, им это и нрави-
    лось? По крайней мере они не выказывали особого неудовольствия. Даже напротив: раз-
    горяченной толпой мы носились по комнатам, сбивая с кроватей покрывала и скатерти со
    столов.
    «Ну Ромка, а знаешь, че мы тебе скажем? - однажды хитро сообщили девочки.- Приста-
    вал бы к Наташке. Это которая в соседнем подъезде живет. Она на год нас старше. Наташ-
    ка же всем дает».
    ...Сейчас я понимаю, что девчонкам просто не хотелось упускать возможность безнака-
    занно являться в гости ко мне и холодильнику. Потому что им, подрастающим женщинам,
    хотелось, чтобы сгущенка у них была, а им бы за это ничего не было! Наташку они, не
    сговариваясь, подставили. Девочка эта была глупенькая, хоть и старше нас. Она уже под-
    рабатывала кассиршей в магазине и училась в вечерней школе, так как семья у нее была
    небогатая. И вряд ли Наташка всем давала в силу возрастных причин. Время тогда было
    другое.
    Но заявление своих одноклассниц я принял за чистую монету.
    Тем более что вообще фраза «Наташка всем дает» может любого четырнадцатилетнего
    мальчика выбить из колеи! Ясно, что вскоре ни о чем другом я думать не мог. И разраба-
    тывал план, чем завлечь Наташку. То обещал ей хорошую музыку, но музыкой она не
    особо интересовалась.
    - А у меня концерт Райкина на кассете есть, - сообщил я, следя за реакцией.
    Это ее заинтриговало. Концерт Аркадия Исааковича я записал на спектакле. Но пере-
    писывать его на другие носители при тогдашней технике был сущий геморрой. Впрочем,
    этот подвиг я совершил.
    Чего только не сделаешь, раз «Наташка всем дает!» Да-ааа, все-таки это магическая
    формула.
    ...Но и после этого Наташка заявила, что ей со мной все равно некогда общаться. Ей
    надо реферат писать. По «Малой земле» Брежнева.
    - Я помогу! - завопил я.
    Писать его я, конечно, не собирался, сославшись на то, что все должно быть написано
    ее почерком. Но я свершил «огромный труд», подчеркнув в книге все важные места, кото-
    рые «всего лишь надо было тупо перенести на бумагу».
    И снова примчался к Наташке.
    - Вот смотри, все сделал! Тебе только переписать. Ну а давай ты мне за это...
    И неожиданно для себя я с ужасом понял, что попросить главное не успеваю. Через час
    начиналось собеседование в техникуме.
    В училища и разного рода техникумы тогда собрались поступать многие ребята после
    восьмого класса. И я в том числе. Ведь, во-первых, там платили стипендию. А деньги в
    кармане прибавляли возраст и «вес». Да и при знакомствах до улице с бабами говорить,
    что ты школьник, было беспонтово. То ли дело студент!
    Но именно сейчас две мечты: сбежать из школы в техникум и переспать с Наташкой –
    жестоко совпали по времени. Надо было что-то делать, и я решил ограничиться тем, что-
    бы попросить у нее мзду - «в виде раздеться».
    - Наташ, а хоть покажи свою... Ну, между ног, а? Только быстро, а то у меня собеседо-
    вание сейчас.
    - Ты с ума сошел, родители дома!
    В этот момент я понял, что Бог есть: входная дверь хлопнула! Они ушли! Значит, ее
    отмазка уже не годится.
    - Ну, Наташ, видишь, их уже нет! Показывай. Только быстро, а то у меня собеседова-
    ние.
    - Не знаю-ююю даже.
    - Ну, Наташ. Я же спешу. Ну давай.
    Она уже томно вздохнула, задумавшись о своей девичтьей судьбе, как... в дверь позво-
    нили! Как нельзя некстати приперся мой одноклассник. По фамилии Пышкин, которого
    мы называли Залупышкин. Впрочем, несмотря на фамилию, он был кучеряв и мускулист,
    а также высок Серьезный конкурент мне, ведь у меня рост в то время был метр сорок де-
    вять.
    А Залупышкин, надо сказать, тоже сильно запал на фразу «всем дает». И, как и я, при-
    нялся ухлестывать за Наташкой При этим он полагал, что у него прав больше. Ибо он нра-
    вился Наташке чуть больше.
    - Откройте! - стал орать он под дверью.- Я знаю, что вы дома!
    - Ну, вот видишь,- облегченно прошептала она.- Теперь ничего не получится.
    - Все получится. Мы же тихо сидим. Он поймет, что никого нет дома, и уйдет!
    - Не похоже,- шептала она.
    И, кажется, была права. Гад Залупышкин все названивал и настукивал. Как раненый
    вепрь, он бился в истерике в дверь: «Я знаю, что вы дома-а!»
    «Тоже мне экстрасенс»», - думал я, вовсе не собираясь отступать от своей цели. Все же
    я полдня трудился над «Малой землей»! Так я теперь все брошу, и пойду открывать! И я
    продолжал настойчиво шептать Наташке: «Показывай. Только быстрее, собеседование же
    сегодня!»
    И вот, с тяжелым вздохом, словно расставаясь с кошельком, она потянула вниз трусы.
    Я увидел только край лобка, покрытый волосами, и... ничего больше. Ноги она сжала так,
    словно ее туда могла укусить змея. Но мне же было четырнадцать! И только от этого зре-
    лища многие мальчики моего возраста, выросшие в советской стране, были бы счастливы!
    …Сильно опаздывая на собеседование, я выбегал из подъезда. Мысль о Залупышкине
    вылетела из головы. Он не издавал звуков вот уже пять минут, наверняка свалил домой.
    Оказалось, не тут-то было! Он сидел на соседней лавочке. И, увиден меня, озверел:
    - Ах, это ты! Я тебя сейчас... я тебя... Вообще убью!
    - Давай вечером убьешь,- взмолился я. - У меня собеседование. Я опаздываю.
    - Нет сейчас,- завопил он, бросаясь в погоню.
    - Да некогда же, давай вечером.
    - Нет сейчас! - орал он. - Вечером у меня другие дела. И вообще, может, настроения не
    будет уже такого.
    Но я уже втиснулся в автобус.... Больше я не встречался с Наташкой, мне было неловко.
    А трахаться, тем не менее, очень хотелось.
    Потому не меньше раза или двух в неделю мы совершали вылазки по городу или в
    ЦПКиО для «знакомства с бабами». Я при этом был заводилой, потому что, несмотря на
    маленький рост, у меня все ж таки был очень хорошо подвешен язык. Да и выглядел к то-
    му же взрослее «коллег». Представители Востока очень часто выглядят старше своих лет.
    Чтобы казаться солиднее, я обычно надевал шляпу, перчатки и брал зонт. Сейчас пони-
    маю, как это все смешно. А тогда было совсем не до смеха.
    «Телки» - которым, понятно, было не больше, чем нам,- ходили всегда по двое, по трое.
    Причем, обычно одна была слегка симпатичная, а вторая намного страшнее. Красивые де-
    вочки всегда ходят в паре с отвратительными жабами. Я слышал даже высказывание на
    эту тему, что у «настоящей женщины подруги должны быть старые, страшные и лысые».
    Поэтому для начала мы их немного обгоняли, бросали «случайный» взгляд на мордоч-
    ки и, если решали, что тетки, в принципе, ничего, начинали знакомство. Я пристраивался
    с одной стороны, приятель - с другой.
    - Здравствуйте, а давайте познакомимся. Меня зовут Роман, а моего друга Андрей, - на-
    чинал я.
    - И что?
    - Может, в кино сходим.
    - А зачем?
    - Посмотрим.
    - А мы в кино не ходим.
    - Ну давайте в музей.
    - В музеи тоже.
    Тогда мы могли спросить, а куда идут они? И затем сказать, что и нам туда же. Иногда
    сразу чувствовалось, что тут ничего не выйдет. Иногда знакомства удавались. Но как бы
    там ни было, дальше обниманий дело все равно никогда не шло. Помню, как-то одна из
    новых знакомых даже позвала к себе,- я весь замер от предвкушения - и решил, что вот
    сейчас ей засажу! Сейчас-сейчас!.. - Правда, не знал как. Знал только одно страшное и ма-
    нящее слово. Но был уверен, что мать-природа поможет. Куда там. Юная крошка уселась
    мне на колени, обхватила меня ногами, и три часа бедный член стоял навытяжку, как ка-
    раульный у Мавзолея, но так ничего и не получил.
    Девчонки с удовольствием принимали от меня приглашения на дискотеку, ведь я пла-
    тил за вход, за еду и выпивку. Только после - они всегда нахально уходили с другими. Я
    винил во всем свой рост, проклинал его. Меня тогда ведь даже в кино не пускали. К тому
    же то, что я не мог сходить на фильмы «детям до 16», еще куда ни шло. Но однажды би-
    летерша не пустила меня на фильм «детям до 14», куда мы пришли всем классом! Все се-
    ли смотреть, а мне пришлось бежать домой за свидетельством о рождении.
    Однажды я нашел дома старый полевой бинокль. Нетрудно догадаться, что все соседи
    из дома напротив стали мне как родные. Пару раз я видел, как из душа выходит голая ба-
    ба. Но еще больше потрясла меня сцена, подсмотренная мною во дворе. Две девочки-
    первоклашки, забравшись в самую чащу деревьев, играли в семейную пару. Одна изобра-
    жала маму, вторая папу. Придя с работы, «папа» деловито поцеловал «маму» в щечку. По-
    том отужинал песочными кренделями и занялся с «мамой» сексом. Почти вдавив в песок
    свою подругу, вторая девочка старательно вертела над ней попкой в растянутых колгот-
    ках, засаживая ей несуществующий орган. От этой сцены в мозгу у меня все поплыло. Ус-
    покоиться я не мог и дрочил до офонарения.
    Надо сказать, подсматриваемые картины жизни давали мне понять, что не только я и
    мои приятели озабочены сексуальными желаниями. Ведь тогда в советской стране было
    такое ощущение, что никто не трахается Все святые. И потому каждый подросток, остава-
    ясь один на один с собой, мучился чувством испорченности. Я поначалу даже не знал, как
    получать обыкновенную разрядку. И не знал, у кого спросить! Уже и искривлял член, и
    бил им себя по животу, и ничего не мог добиться. Как же это делается, подскажи, мать природа! Кончил первый раз, когда крутился на нем. Ужасно тогда испугался. Думал, там
    что-то лопнуло.
    И все таки ощущение было незабываемое!
    ...Так длилось пару лет: невинные поцелуи со старшеклассницами, подглядывания, ти-
    хий онанизм. И вот однажды приятель, который был постарше, позвал меня на пьянку в
    честь своего ухода в армию.
    - Кстати, - сообщил он. – Могу познакомить с проституткой. Она берет 25 рублей.
    - А че так дорого? - протянул я.
    На самом деле, предложение было более чем интересным. Ведь для первого раза, ко-
    нечно, лучше проститутка. Потренироваться. Чтобы потом, когда начнутся серьезные от-
    ношения с какой-нибудь мадамой, не опозориться... Но все же двадцать пять рублей - не-
    маленькие деньги. Это почти все мои сбережения.
    - А ты поторгуйся,- цинично брякнул он.
    Я стал торговаться, зная, что в итоге все равно отдам столько, сколько она просит. Вы-
    бора тогда было крайне мало, а хотелось чрезвычайно многого. И практически - все равно
    кого. И самое неприятное, что все друг другу рассказывали, какие они суперсамцы, и ты в
    это верил.
    Поэтому - оставаться дальше девственником и жить в глухом неведении о самом глав-
    ном деле жизни было мучительно.
    К моей радости, проститутка согласилась скинуть цену до пятнадцати рублей и бутыл-
    ки коньяка. Из этой бутылки мы еще немножко для храбрости выпили.
    ...И я стал мужчиной!
    Потом еще раз! И еще!..
    Точно не помню, кажется, это произошло раз шесть.
    Я, конечно, скрыл, что впервые дорвался до женского тела. Наврал девушке, что тер-
    тый, опытный кобель. Она сделала вид, что поверила, и, как ни в чем не бывало, попроси-
    ла принести ей воды. Я помчался на кухню. Кретин! И мысли не допустил, что она и сама
    может сходить за водой. Пока я бегал, она спокойненько сперла золотое обручальное
    кольцо моей матери.
    Вечером пропажу обнаружили. Пришлось врать, что ко мне приходил друг. Но сейчас
    уже невозможно предъявить ему претензии: не пойман - не вор.
    - Ромочка,- вздыхала мама.- Не надо дружить с такими людьми. Кто же так поступает?
    Может, все-таки позвонить его родителям?
    - Нет! Нет! - умолял я.- А вдруг это не он? Ну мало ли что.
    …Кольцо я купил матери через несколько лет, как только стал зарабатывать самостоя-
    тельно. Того приятеля, которого так некрасиво оболгал, пришлось больше не пускать и
    дом: родители бы не поняли.
    Но все-таки!.. Все-таки, самое главное событие в жизни питерского шестнадцатилетне-
    го школьника свершилось! И даже это неприятное происшествие с кольцом не омрачало
    радости. Я стал мужчиной, настоящим самцом!
    Мне, как и многим моим ровесникам, наконец-то покончившим со своей девственно-
    стью, казалось, что вот теперь-то «мы круты». Вот теперь то все самое трудное позади.
    Теперь-то жизнь наладится.

    НУ, ГДЕ ЖЕ ВЫ, ДЕВЧОНКИ?!
    - Давай потрахаемся?
    - Не могу, у меня месячные.
    - Тогда в попу.
    - Не могу, у меня геморрой.
    - Тогда в рот.
    - Не могу, у меня кариес.
    - Тогда в нос.
    - А это как?
    - А ВОТ КАК!!! (кулаком в нос).
    Итак, я стал мужчиной.
    Стал мужчиной и теперь четко представлял, как и что делать в постели с бабой. Был,
    так сказать, горд за себя и всегда «готов к бою».
    Но только бабы почему-то по-прежнему не давали!
    Они, наверное, вообще не особо дающие в этом возрасте. Их еще не тянет в постель к
    своим ровесникам. Что последних доводит просто до исступления.
    Почему ввсе так несправедливо?
    Я в те времена только слышал замечательные истории о женщинах, которые выбирают
    себе в партнеров молодых сексуальных мальчиков. Я был именно таким, но не видел этих
    женщин. «О, где же ты, моя прекрасная блудница,- хотелось кричать мне,- я тоже буду
    сильно и много тебя любить. Ау!..»
    А в ответ - тишина.
    Утешало одно. Не я первый, не я последний, кто прошел через это. И сколько бы нам
    ни говорили тогда, что нужно совсем чуть-чуть подождать, лет примерно до двадцати, и
    девчонок станет навалом, слушать этот бред больше не хотелось. Потому что до двадцати
    лет не доживают. Хотелось сейчас, сразу, немедленно. Но, как ни крути, дело с этим об-
    стояло туго.
    Правда, в жизни всегда находится место чуду.
    - Мы тут хотим где-нибудь с бабами посидеть,- как-то сообщил по телефону товарищ.-
    Нас двое, а их трое. Мы к тебе придем. Ладно?.. У тебя же дома никого?
    Вот он - шанс.
    - Приходите! - сразу выпалил я, ожидая чего-то необыкновенного.
    Вскоре ко мне завалилась компания. Два парня, девчонки… Я уже стал прикидывать,
    которая моя, но и девчонок оказалось двое. Как?! Заметив разочарование на моем лице,
    приятель шепнул.
    - Она заболела, понимаешь. Не смогла прийти. Ну не отменять же нам все.
    - А мне отменять? - набычился я.- Пьянки не будет!
    - Да погоди, - сказал приятель, - На, возьми телефон телки, позвони, скажи, что в авто-
    бусе с ней познакомился. Вообще-то это я с ней познакомился, но какая разница.
    Сейчас, конечно, понимаешь, что эта афера шита белыми нитками. Но тогда... Вера в
    чудеса двигала нами. И я, будучи прирожденным артистом разговорного жанра (на тот
    момент уговорного), матерел на глазах.
    - Але, Марина, а это Роман. Как дела?
    - Какой Роман?
    - Ничего себе! Сама дала мне телефон, а теперь не помнит. В сто седьмом аитобусе.
    Давай приезжай в гости, мы тут веселимся.
    - Да? Но я тебя не помню.
    - Приедешь, вспомнишь. Мы ждем.
    - А куда ехать?
    - Ты что, и адрес мой потеряла? Ну ты даешь! Записывай...
    11
    Я был настолько убедителен, насколько мне хотелось трахаться, то есть очень. И де-
    вочка поверила. Мы уже выпивали, когда она появилась на пороге. На меня, разумеется,
    уставилась удивленными глазами: «Я же, кажется, с другим знакомилась. Вот с этим».
    - Ты что?! Он же эстонец из Нарвы. Вчера только приехал, - заверил я.
    Приятель включил эстонца. Что-что, а «эстонский» мы умели подделывать... Нарва
    ведь недалеко от Питера, так что эстонцы здесь не вызывали удивления. А вот уважение –
    да. Чем мы, умело изображая их, пользовались.
    Когда двое что-то чрезвычайно убедительно доказывают, третий поневоле начинает ве-
    рить: и девочка купилась. Иногда, правда, в течение нашей вечеринки в ее глазах мелька-
    ло сомнение, но мы его тут же рассеивали.
    В тот день мне повезло больше других. Бабы-то, естественно, им не дали, так что в
    конце концов все разошлись, а моя тетка осталась.
    - Я тебя довезу до дома,- пообещал я и полез к ней обниматься.- Вот сейчас, через ми-
    нуточку пойдем…
    И буквально через пару минут мы пошли... в спальню.
    Чуть после, лежа в кровати, она задумчиво глядела в потолок и говорила, что никак не
    может меня вспомнить.
    - Слушай, как раз, давай еще разочек и вспомним,- предлагал я, так как мне думалось о
    своем. Нужно было из нее выжать все по максимуму. Чудеса - такая редкость. А пустая
    болтовня в постели - непозволительная роскошь. Вот сейчас она все вспомнит, наденет
    трусы и уйдет. И мы начали по второму кругу.
    Примерно в середине круга третьего моя фея сказала, что все равно не помнит, чтобы
    давала мне телефон.
    - Давала, давала, - еще раз, насколько мог правдиво, заверил я.
    Еще через минуту она сообщила, что кончила, а меня так и не вспомнила. А еще секунд
    через двадцать девять-тридцать заявила, что вообще уходит.
    - Куда?! - изумился я.- В ночь?!!
    - Дебил! Сейчас всего пять часов!
    - Правда?!
    И тут я вспомнил, что вот-вот вернется мать. Нужно было действовать быстро: «Если
    хочешь - можешь идти. Я тебя провожу».
    ...В подобном обмане девочек не было подлости Это была ложь во спасение: вынуж-
    денная производственная необходимость. Поиск БОЕВЫХ ПОДРУГ являлся слишком
    трудным делом для одного не слишком опытного самца. Потому мы сбивались в стаи и
    помогали друг другу, как могли. Каждый приносил посильную помощь. Я умел уговари-
    вать, у другого водилась «капуста», а у третьего вся стена на кухне была исписана теле-
    фонами БАБ, которыми он легко делился. Делал это с видом знатока, важно сообщая, что
    вот эта ничего в постели, вот эта… Типа, всех перенмел. Конечно, ему не верили. Но все-
    гда оставалась маленькая надежда, что вдруг он не все наврал, а кое-что просто приукра-
    сил, ну не перетрахал, а перецеловал, ну не перецеловал, а перещупал.
    Тогда все врали понемногу. Чего нибудь и как-нибудь.
    В несколько тысяч раз преувеличивать победы и «слегка» приукрашать ситуации счи-
    талось нормой. Как, собственно, и знакомиться в автобусах, ходить в гости, дрочить в
    туалете, обмениваться телефонами девчонок... А как же не обмениваться? Не вышло у те-
    бя с ней, передай другому... пускай и он облажается. В шестнадцать лет каждая неудача
    тяжела. И поэтому тогда каждый должен был четко понимать, что таких, как ты, миллио-
    ны. И понимать - понимали, но легче от этого не было.
    При этом я считал, что мне особенно тяжело. У меня маленький рост, я очень умный, а
    эти твари любят красивых, высоких и кудрявых. Однозначно. Так что же мне остается?!
    До сих пор не забуду, как однажды ко мне пришли ребята с девчонками. Две парочки
    разбрелись по комнатам, а я остался на кухне с какой-то буренкой. Чудо, которое взяли
    для ровного счета и на которое я надеялся, - жирненький трогательный колобок - всхли-
    12
    пывало у меня на плече и рассказывало, как сильно нравится ему мой товарищ. Я пытался
    ее успокоить и, главное, убедить, что я тоже на что-то гожусь. Но ничего не помогало.
    «Она ушла, любви не понимая», и я остался одни. Подсчитал убытки... Да, я забыл ска-
    зать, что у меня был, да и сейчас еще, к сожалению, есть младший брат. Когда ко мне
    приходили приятели с девочками, братца приходилось выставлять из дома. Каждый час
    его «гуляний» мне стоил рубль. Рубли я давал ему железные юбилейные из своей коллек-
    ции (позже, правда, все отнял). А вечером того отвратительного дня еще и пришедшая с
    работы мама некстати поинтересовалась, почему у нас стоят в ряд лишние пять пар тапо-
    тапочек. У нас были гости?
    - Нет, нет, - с ходу пришлось сочинить какую-то нелепую ложь, - Тапочки все упали с
    верхней полки, я расставил. Убрать наверх забыл.
    Мама тактично сказала, что я могу приводить домой друзей и девочек, но чтобы папа
    не замечал... Угу, приводить. А деньги откуда?! Да и не дают они, девочки эти...
    Правда, и в те пуританские времена существовали такие места, где все способствовало
    возникновению интимности: пионерские лагеря, например. Вот где сам Бог велел отры-
    ваться. В лагерях я отдыхал до упора, до самой крайней возрастной отметки - шестнадца-
    ти лет. Мой отец, хотя и был директором клуба и имел высшее гуманитарное образование,
    обычно устраивался кочегаром в лагерь на все лето, чтобы присматривать за мной и
    младшим братом. А матушке, практикующему дипломированному стоматологу, приходи-
    лось служить там же сестрой-хозяйкой, чтобы держать нас с братом под железным колпа-
    ком. Но и здесь происходило немало интересного.
    В последний год своего пребывания в лагере я сдружился с шестнадцатилетней деви-
    цей, сестрой старшей пионервожатой, толстой девочкой с большими сиськами. Настоящая
    казачка, единственная моя ровесница на весь лагерь, всем своим видом и поведением под-
    бивала меня на то, чтобы гулять по-взрослому. Мы частенько обнимались. Я ее хватал за
    грудь, что было очень волнующе; и развязывал ей тесемки па сарафане, что было очень
    романтично, так как она ходила без лифчика. Я даже пытался дать ей в руку «колбаску»,
    но «хот-дог» все равно не получался. Она не понимала моих желаний, я - ее упорства. Ей
    очень хотелось целоваться, а мне... Короче, я ее не догонял. Думаю, если бы мы начали
    целоваться, минут через пять или шесть ее можно было бы трахнуть. Но тогда эта умная
    мысль не приходила в мою светлую голову.
    Однако некое подобие любви у нас все же развилось.
    То, что это именно она (имеется в виду ЛЮБОВb), стало понятным, когда казачка не
    явилась на свидание. Я весь изнервничался, издергался. Но оказалось, что мы просто-
    напросто перепутали лужайки и ждали друг друга полтора часа в разных местах. Оба
    сильно переживали и злились. Потом все выяснили и помирились. На радостях я снова
    попытался ее раздеть. Но она, зараза, опять не дала! И очередной вечер в пионерском ла-
    гере перестал быть томным.
    А наутро она сообщила, что через час они с сестрой идут мыться в баню. После чего
    она снова пойдет со мной гулять. «Ну, хоть что-то!» - решил я и… полез на черепичную
    крышу парилки.
    Там, вывалявшись, как следует, в пыли и найдя возможность проковырять дырочку, за-
    мер в засаде. Проторчав на ней пару тройку часов, - вот бабы! за временем следить не
    умеют! - я притомился и начал разминать усталые члены. Тело, понимаешь, затекло. И в
    этот самый момент они заявились. Я замер. Сейчас начнется! Вот они сели на скамейку.
    Вот они сняли платья. Вот они... Но что-то, видимо, вызвало их подозрения. Видимо, от
    моих трудов с потолка посыпалась пыль. Они истерично позвали истопника. Тот вычис-
    лил меня на раз-два-три.
    Этот доморощенный альпинист полез на крышу и за ухо, самым нахальным образом,
    стянул вниз Я понял - теперь меня с позором выгонят из лагеря и эта история станет дос-
    тоянием гласности. Но, что самое ужасное,- моя прекрасная толстая девочка все узнает и,
    13
    как следствие, точно не даст. Но истопник, добрый самаритянин, вероятно, из чувства со-
    лидарности, так никому ничего и не сказал.
    Сейчас я, конечно, понимаю, что если бы за такую ерунду выгоняли из лагеря, то маль-
    чиков там и вовсе бы не осталось! Это же просто мелкое хулиганство, ну, как, например,
    вымазать ночью спящих товарищей зубной пастой. Кто этого не делал, скажите?
    Именно так, держа в руках фонарик и пасту, я повстречался с очередным чудом. Она
    приехала с актерским отрядом. Эт» девчонки занимались в разных театральных студиях и
    в лагере жили бесплатно. От них требовдлось только показать какой-нибудь спектакль пе-
    ред закрытием. А мы, артисты-любители, решили показать им спектакль пораньше и но-
    чью полезли к ним в палату с банальной пионерской целью - измазать их зубной пастой.
    Продвигаясь с маленьким пластмассовым фонариком между железными кроватями, я за-
    метил, что одна из них спит в прозрачных трусах, ну, или полупрозрачных. Причем, одея-
    ло сбилось на сторону. Вот это удача! Подкравшись ближе и подсвечивая бесформенное
    тело фонариком, мы с приятелем пытались рассмотреть все как можно подробнее: искали
    нужные ракурсы. А девочка крутилась и вертелась, словно специально демонстрируя все,
    чем богата. По-моему, эта юная нахалка даже и не спала, и, по-моему, ей самой нравилось
    происходящее. Правда, до определенного момента, ибо, когда я протянул руку, решив ее
    потрогать, она что-то невнятное буркнула и накрылась одеялом. Ну точно не спала!
    Мазать мы ее не стали, зачем себя обнаруживать. А наутро я «случайно» с ней позна-
    комился.
    Девочку звали Настей. Мы подружились и продолжили общение после лагерной сме-
    ны. Она частенько приглашала меня в гости, когда собирались друзья. Дома у нее было
    интересно. Ее папа, капитан дальнего плавания, привозил из-за границы разные эротиче-
    ские журналы, которые мы засматривали до дыр. Я был на пару лет старше их компании.
    Им всем - еще по четырнадцать, мне - шестнадцать.
    Вспоминая это - думаю, может, и не был я таким уж уродом, каким сам себе казался.
    Пусть не супермен, но, в принципе, нормальный отрок. Мы продружили с ней целый год.
    Не знаю, может, на самом деле она уже и была готова к сексу и даже его жаждала, но я на
    это не особо рассчитывал и поэтому присматривался только к своим ровесницам. Пере-
    спать с ними шансов больше.
    Так или иначе, я вскоре потерял к ней интерес, и мы практически перестали общаться.
    И вдруг после длительного перерыва Настя проклюнулась Мне было уже семнадцать, а
    ей, значит, пятнадцать.
    - Я тебе должна сказать кое-что важное,- она чувственно запыхтела в трубку.
    - Чего?
    - Я лишилась девственности.
    - Чего-чего? - Я не был готов к такому разговору с ней.
    - Ну, трахнули меня!
    - А-а? Да ты что?!
    Видимо, это событие для особей женского пола так же важно и значима, как и для нас.
    Им тоже непременно нужно донести его до всей планеты, всем рассказать и со всеми об-
    судить… А может, и повторить его? Поэтому, на всякий случай, я спросил: «А у тебя кто-
    нибудь дома есть?»
    - Нет.
    - Хорошо. Давай приеду, все обсудим.
    И я помчался. Дома Настя принялась долго с подробностями рассказывать, «как при-
    шла к мальчику, как он ее повалил, но как у них ничего не получилось. А потом как она
    пришла снова, и как тогда у них получилось...» Я заинтересованно кивал, раздумывая, что
    пора бы потихоньку начать на нее залезать. Процесс пошел. Со стороны я, наверное, на-
    поминал Винни Пуха, неуклюже пытавшегося взгромоздиться на Сову... Но тут, откуда ни
    возьмись, заявилась ее бабушка, которая, видите ли, выгуливала на улице их собаку.
    14
    Обломавшись и поняв, что что-то надо делать, - так как за тот час, что ее бабушка вы-
    гуляет пса, успеть девочку и уломать, и трахнуть сложно, - я решил пригласить ее к себе.
    Точнее, к своим предкам, то есть бабке с дедкой. С некоторых пор я решил, что БАБ луч-
    ше водить к ним. Там было вольготно, трехкомнатно и точно известно, что раньше пяти
    вечера они не нагрянут.
    Приехали мы часов в одиннадцать утра, и времени до вечера было навалом. Но я все же
    форсировал ситуацию. Чего время-то зря терять.
    - Коньячку! - по-детски радостно, перейдя в наступление, с ходу предложил я (конья-
    чок был дедовский, бутылка стояла открытой).
    - Давай! - не по-детски согласилась Настя.
    И мы выпили! Немного разобрало. Но надо было рочно выпить еще. Однако я понимал,
    что больше из этой бутылки пить нельзя. Заметят убыток, и сразу начнутся вопросы.
    - А давай теперь вот этого выпьем... Этого, э-э, - я даже не мог определенно сказать, что
    это стоит в бутылке с импортной этикеткой. Но точно алкоголь и, главное, бутылка тоже
    открыта.
    - Давай! - бодро поддержала она и вдруг заявила. - Чего ты так мало наливаешь?!
    Эх, была не была! Ну не убьет же меня дед из-за... непонятно чего. И я бухнул ей грам-
    мов триста, которые она бодро, по-взрослому, не замедлила выпить.
    - А может, в постельку? - ненавязчиво, в манере поручика Ржевского предложил я.
    - П-ппошли!
    Настя сломалась на короткой дистанции, перехода из одной комнаты в другую. Она
    стала падать и я впервые увидел, как человек, засыпая мертвецким сном, громко распевает
    при этом песни.
    Но мне казалось, что алкогольное опьянение вовсе не преграда для секса, а наоборот -
    помощь. И, простите, пришла девочка сама, сама попросила налить побольше. Кстати, пи-
    ла она тоже сама, без всякого насилия с моей стороны. В чем я виноват? Раз ни в чем, так
    чего ж теперь от главного отказываться?!
    Настино показательное выступление, однако, длилось недолго. Вскоре девочка неожи-
    данно начала долго и продолжительно блевать. Вначале она уделала ковер на диване. То-
    гда я стянул ее на пол и притащил какой-то тизик, в который она все равно не попадала,
    потому что не могла даже держать голову. А пока я старательно затирал покрытие на ди-
    ване, она гробила ковер на полу.
    Но, по сравнению с дальнейшим, отвратительная уборка могла показаться приятными
    хлопотами перед балом. Настя закатила глаза и начала в голос стонать: «О-оааа-ааоо...»
    Мне стало страшно. Всерьез. До озноба.
    Мне семнадцать, ей пятнадцать.
    Тюрьма.
    «Что мне делать?! Делать мне что?! Что же, твою мать, мне делать,- в отчаянии метался
    я по комнате. - Надо позвонить мамочке, она все-таки врач. Пусть лучше на меня наорут,
    чем посадят».
    И я стал звонить мамаше на работу, чтобы сообщить, что сижу с девочкой, а она зачем-
    то напилась и почему-то умирает.
    - А че делать-то?
    - Ромочка, ты ее не трогал? - сразу же с волнением спросила она.
    - Нет нет, - уверил я.
    - Точно? - с признаками легкого недоверия в голосе переспросила любящая родитель-
    ница.
    - Точно точно - А что ты имеешь в виду?
    - Ничего. Ее надо под холодную воду.
    И я потащил моего «маленького тюленя» к воде. Никогда до сих пор я не мог даже по-
    думать, как сложно нести человека, который почти без сознания. С меня сошло семь по-
    тоы. Так как Настя была девочкой мясистенькой и крупненькой, чтобы сдвинуть ее, нуж-
    15
    ны были мускулы Геракла. Как в фильмах про войну, я тащил умирающего товарища че-
    рез коридор, который, собака, как назло, не кончался. Пару раз ее рука, вся, простите, в
    блевотных массах, выскальзывала, и девочка падала, звонко ударяясь головой о стену. Не
    дай Бог, соседи услышат. Но, наконец, кое-как, с трудностями коридор был пройден. Я
    закинул полуживое тело в ванну и врубил холодную воду. Эффект получился обратным!
    Настя принялась стонать еще громче, еще ужаснее, а в придачу еще и посинела, покрыв-
    шись страшными пупырышками.
    Призрак тюрьмы с новой силой замаячил передо мной.
    Теперь точно посадят, нервничал я. Поймут ли родные, простят ли? Будут ли носить
    передачи?.. И я решил звонить бабушке. У бабки были в роду пьющие люди и даже один
    настоящий алкоголик. Как никто другой, она наверняка знала, что делать в таких случаях.
    Ситуацию я сформулировал предельно точно: «Бабка, приезжай. У тебя дома умирает че-
    ловек. Ты приедешь и найдешь одинокий охладевший труп, так как меня к тому времени
    уже увезут в тюрягу».
    Она приехала через два часа, нахлестала Настю по щекам, дала выпить нашатыря и
    чаю, сделала холодный компресс и, убедившись, что та уже может ходить, хоть и шатаясь,
    вытолкала нас за дверь. И даже дала денег на такси. В машине Настюха снова предприня-
    ла попытку постонать, но, наученный горьким опытом, я хлестанул ее по щеке, чем снова
    привел в порядок.
    Вечером был семейный «разбор полетов». Мама ахала и причитала: «А что же сказали
    ее родители?» - «Не знаю. Я ее к двери прислонил, позвонил и убежал. Зачем слушать, что
    они скажут? Заранее понятно - ничего интересного». Бабушка отнеслась к произошедше-
    му с цинизмом, сказав только, что так нажираться мальчику из приличной еврейской се-
    мьи неприлично, а также посоветовала с этой алкоголичкой больше не встречаться.
    История наших с Настей отношений на этом еще не закончилась. Так как на следую-
    щий день она позвонила и сообщила: «Я поняла. Я совсем не умею трахаться».
    - Да ну? Своим умом дошла, или подсказал кто?!
    - Ага. Ты не мог бы меня поучить?
    - Ну-у... А когда и где? - уже более заинтересованно спросил я, справедливо опасаясь
    приводить ее к себе.
    - Ну, вот у меня бабушка гуляет с собакой каждый день с 4 до 5, может, будешь приез-
    жать?
    И я приехал. Но все опять было как-то неправильно, она кобенилась, а я, уже разочаро-
    ванный и уставший, вежливо решил послать ее по факсу. То есть познакомить со своим
    приятелем.
    Он ее также пару раз трахнул и забыл.
    Но, видимо, то, что она не заинтересовала никого из нас, не давало ей покоя. И в голове
    ее роились разнообразные элементы мелкой бабской мести.
    Как-то однажды она звонит и говорит: «Рома, привет. Как дела? Может, приедешь? А
    то сижу одна, скучаю...» Намек был ясен. Я поехал. Оделся, как на свидание. Надел кожа-
    ный дедовский плащ. Его шляпу. И вот, весь такой красавец-раскрасавец, стою перед ее
    дверью и жму на кнопку. Но... почему-то никто не открывает. Тупо жму снова. Звонок
    трезвонит. Дверь остается запертой. Зато сзади на лестничной площадке зачем-то появля-
    ются три неизвестных малолетних рыла: «Ну, че приехал?»
    - А вы кто такие?
    - Сейчас, бля, узнаешь! Сейчас, бля, тебе, бля, будет плохо, нах!
    Я смотрю, что ребята меня младше, но здоровее. И понимаю, что самое главное - про-
    рваться. Не показать, что боишься. Иначе тебя зароют и убьют или наоборот - сначала
    убьют, а потом съедят. Малолетки бьют до победного, пока не превратят живого интелли-
    гентного человека в неаппетитный труп, ибо тупы, твердолобы и не думают о последстви-
    ях. А я думал.
    16
    Решил - троих сразу мне не убрать. Значит, надо хорошо дать в рыло хотя бы одному.
    Тогда избивать меня будут только двое. И, взяв за грудки самого мясистого, я впечатал
    его в дверь. Звук удара отозвался эхом по всему подъезду. Они явно растерялись, не ожи-
    дая такой прыти от «коня в кожаном пальто», и быстро слиняли. Я постоял ещё минуту,
    приходя в себя. Неужели обошлось? Такого я не ожидал, и тем более от собственной пер-
    соны.
    ...У девочки хватило наглости еще и позвонить мне. Сообщить, какой я все-таки герой.
    - А зачем ты, сволочь, это сделала? Объясни.
    Она что-то замямлила на тему того, как она обижена тем, что я воспользовался ею, а
    потом перестал замечать... По всей видимости, кто-то из этих малолеток ухлестывал за
    ней и развел ее на жалость, дескать, ну почему же она грустная, почему она плачет, кто ее
    обидел, кто ее расстроил... Вот девочка и поплакалась, как жестоко ее бросили, как ци-
    нично воспользовались ее беспомощным положением и т. д. и т. п.
    А в детстве модно вступаться за девок, бить кому-то морду. Наверное, и в тюрьму не-
    мало людей попадают по такой же нелепой причине.
    Я в своей жизни не видел ситуаций, когда за женщину следует вступаться. По крайней
    мере во времена моей юности и в той среде, где я рос, девочки не попадали в действи-
    тельно обидные положения. Почти всегда оказывалась права народная мудрость, утвер-
    ждавшая: «Сука не захочет, кобель не вскочит». Поэтому до сих пор опасаюсь дур с ин-
    фантильным образом мышления, которые умеют ведь убедить нынешнего мужика дать в
    рыло предыдущему. Мне кажется, на такое ведутся только малолетние идиоты с кучей
    комплексов или лицемеры, пускающие дамам пыль в глаза. И часто оба эти определения
    неразрывны.
    Но что делать. Даже я в том славном возрасте был недалек в каких то простых и при-
    митивных ситуациях. Так, например, умудрился проморгать одно чудо.
    Познакомились мы в детском санатории. По сути он не очень-то отличался от пионер-
    ского лагеря. Но в лагерь меня тогда однозначно бы не пустили. Мне уже стукнуло восем-
    надцать. А для санатория это был предельно допустимый возраст.
    Сказать по правде, там было неплохо. Я завел чудесный роман с одной юной феей. Зва-
    ли ее Вика. Мимо спящих воспитателей пробирался я по ночам в комнату, где спали она и
    еще две девочки. И укладывался к ней в кровать. А она... ну естественно, не давала! Гово-
    рила, что каждая девушка хочет выйти замуж. А если у нее уже кто-то был - эта мечта
    становится неосуществимой.
    Мысль предложить ей выйти за меня в мою голову как-то не залетала. Если бы пришла
    или если бы девушка поставила такое условие - грамотно развела - наверное, я бы женил-
    ся. Но в санатории у нас так ничего и не вышло, несмотря на то что я Вике явно нравился
    И она даже в какой-то момент была готова это подтвердить.
    Однажды по дороге на дискотеку мне встретилась ее соседка по комнате и загадочно
    сообщила, что Вика заболела и хотела бы меня увидеть. Я отправился навещать больную.
    Она лежала в комнате одна, да и во всекм здании тоже никого не было; все, в том числе и
    воспитатели, ушли на дискотеку.
    - Вика, ты чего? Болеешь, что ли? - И тут я заметил, что на ней только трусы и лифчик.
    С другой стороны, что же здесь удивительного: болеет - вот и разделась.
    - Угу, - томно ответила она.- Посиди со мною рядом.
    Сидеть мне чего-то не хотелось. Чего сидеть, с больной-то?! Дискотека, между прочим,
    начинается. А если там какая девочка подвернется? Как такое пропустить? А? Конечно, я
    об этом не говорил вслух. Я об этом думал, и только об этом; а совсем не о том, что меня
    ждет, если останусь.
    - Ну посиди, - все просила Вика. - Или приляг. Мне же будет скучно одной.
    Я присел, потом прилег, раздумывая, что надо с ней немного пообниматься, да и бе-
    жать па дискотеку. И мы пообнимались! Она позволила многое. Но я, в свою очередь,
    помнил, что «каждая девушка хочет выйти замуж», и не позволил себе лишнего. Как на-
    17
    стоящий джентльмен пытался держать себя в руках. Кончил в штаны. В ужасе понял, что
    надо бежать переодеваться, не идти же теперь с мокрым пятном на дискотеку.
    - Ну, ладно, Вика, пока,- прикрываясь руками, начал прощаться.
    - Пока, - вероятно, проклиная мою тупость, ответила она.
    И я ушел, оставив ее «болеть дальше».
    Осел... или лучше - ИШАК!!!
    Эта девушка тоже могла стать моей судьбой, сложись все тогда по-другому. Только где
    же в том возрасте взять опыт? А что касается чувств - ими руководит только сексуальное
    желание. Оно подталкивает на поиски той, котория даст, так что самцам совсем не до эс-
    тетства. Впрочем, и бабы-то в этом возрасте еще не очень сильно отличаются одна от дру-
    гой. Все только начинают жить. И лишь спустя время мы можем объективно оценить
    женщину. А пока - лови все, что готово попасться!
    Так что параллельно моему роману с Викой я том же санатории и в то же лето подце-
    пил еще одну девчонку. Точнее, наш роман возник уже после того, как она уехала и оста-
    вила мне под подушкой письмо на восьми страницах, где писала, что я – ее кумир. Ре-
    шиться сказать об этом лично она не смогла и поэтому пишет об этом сейчас.
    Такое признание способно потрясти неокрепшее сознание любого иосемнадцатилетне-
    го дауна! Я сразу же ответил. Она - мне. Я - ей. Она - мне. Мы переписывались ежедневно.
    Пять раз в день я бегал проверять почту. И это было очень похоже на любовь. Чистую,
    прекрасную, платоническую. Платоническую - потому что девочка была из Красноярска.
    Какие же еще у нас могли быть отношения?!
    …Надо заметить, что все мои передряги и трудности – переписки и нечаянные проколы
    с алкоголем – не оставались незамеченными моей семьей: родители и бабушка с дедушкой
    принимали в них живое участие Ведь тот факт, что мальчику пора жениться, был, прямо
    сказать, налицо. И однажды дедушка сообщил мне, что есть у него на примете одна заме-
    чательная еврейская девочка. Из богатой семьи. Папа человек очень известный, мама то-
    же. Сходи, пожалуйста, туда.
    Ну... Почему бы не сходить? Надев лучший костюм - финский за двести рублей,- и все
    то же дедовское кожаное пальто с бобровым воротником и дедовские же ботинки со шля-
    пой, я пошел на смотрины.
    Приняли меня торжественно. С накрытым столом. Но, увы, девочка оказалась квадрат-
    ной и глуповатой. При этом себя она считала безусловной звездой. Она недавно выиграла
    какую-то школьную олимпиаду по какому-то предмету, за что ее наградили поездкой в
    Израиль. А год был восемьдесят седьмой, и еще никто нигде не бывал. Так что девочка
    среди своих подруг козыряла.
    На меня же в те годы впечатление производили совсем иные вещи. Но как интелли-
    гентный человек я не мог уйти сразу. Умничать тоже не собирался, но родители девочки
    завели вдруг разговор о Ницше. Я его поддержал, потом перевел тему на Достоевского,
    откуда съехал на антисемитизм. Потом еще сыграл на фортепиано и спел какую-то смеш-
    ную песенку. И вдруг заметил эту женскую, якобы неуловимую уловку: мама спрашивала
    взглядом у дочки: «Ну, как он тебе?»
    Одним движением бровей и жадно блеснувшими глазками на заплывшем личике дочка
    так же моментально дала маме понять - то, что надо!
    ...И тут Винни Пух вспомнил об одном неотложном деле…
    ...Ну, если у вас больше ничего не осталось... Пришлось интеллигентно давать деру - Я
    всегда боюсь этих ситуаций, когда видишь, что на тебя положили глаз. Для интриги луч-
    ше - если бы она вообще была там возможна - не знать, понравился ты или нет.
    Что хочу сказать напоследок об этом возрасте? Если вы, дорогие читатели, подумали
    после этой главы, что я был озабоченный маньяк, вы ошиблись. Помимо соблазнения де-
    вочек, я уже два года учился на филологическом факультете ЛГУ и даже писал потряс-
    шую всех преподавателей курсовую на тему «Ненормативная лексика в творчестве рус-
    ских поэтоы и прозаиков Серебряного века». Русский фольклор был мне интересен. Я за-
    18
    нимался им профессионально. И он «кормит» меня до сих пор, будучи широко используе-
    мым в шоу программах моего клуба. Однако у меня не сложились отношения с одним из
    преподавателей. Он сделал все, чтобы меня отчислили. Я автоматически попал в список
    новобранцев и загремел в армию, в доблестные войска связи, где и получил в полной мере
    возможность изучать ненормативную лексику в творчестве солдат и офицеров Советской
    армии конца двадцатого века.
    Про армию можно писать книги и стихи. Но лучше писать про любовь. Любовь к жен-
    щине в армии носит характер, пожирающий душу солдата, но, увы, абсолютно платониче-
    ский.
    Слава Богу, у меня это длилось только до первого отпуска.

    ДЕВСТВЕННОСТЬ - КАК ПРОБЛЕМА
    Перед первой брачной ночью сидит мужик
    и красит себе яйца зеленкой.
    Друзья спрашивают: «Зачем?»
    А он: «Завтра сниму штаны, жена увидит,
    спросит, почему яйца зеленые?
    А я ей – раз сразу в морду, бац: «Где ты другие
    видела?»
    Долго думал, что главное в следующем периоде жизни человека: от восемнадцати до
    двадцати-двадцати двух? И понял. Люди взрослеют, и помимо обычной подростковой
    озабоченности их жизнь наполняют разные социальные установки. А также страхи, что ты
    не справишься с ними. Причем страхи преследуют в равной степени как мужчин, так и
    женщин.
    Что касается парней, то самой страшной их проблемой становится затянувшаяся девст-
    венность, особенно если вдруг над твоей головой, как волосатая засасывающая вагина,
    нависла армия. «Это что же?1 - в спермотоксикозной панике мечется душа будущего вои-
    на.- Если я не стану мужиком сейчас, то шанс выпадет только в двадцать! Если дожи-
    вешь!!! Но это же позор и ужас до преклонных двадцати лет оставаться валдайской цел-
    кой. Как на это отреагирует телка, которую сниму после армии?! И вообще - вдруг к тому
    времени все мои жениховские способности сойдут на нет?» и т. д, и т. п. Дух бунтует, са-
    мец мечется и не знает, куда бежать и кого иметь. Он не смеет уговаривать ровесниц, ибо
    все одно не снизойдут, а где обрести жрицу любви, ведать не ведает. Особливо если это
    тварь дрожащая, обитающая в Ленинграде в конце восьмидесятых и имеющая от роду не-
    полных кврнадцать лет.
    …Именно тогда мы с моим приятелем оказались на тропе воинственного поиска при-
    ключений перед армией. Но если у меня с бабами уже «все было», то у него - пока нет.
    - Я тебе помогу! - геройски заявил я, представляя внутренний ужас своего товарища
    (ведь я на его месте бился бы в истерике). Хотя моя уверенность и строилась тогда из ред-
    ких удач, которые смело можно приравнять к чуду, все же у меня было «намного» больше
    опыта, сына ошибок трудных и гения, друга парадокса.
    И мы отправились в ЦПКиО им. Кирова, где, взяв папрокат лодочку, ненавязчиво гоня-
    лись за телочками с более-менее сформировавшимся желанием хоть кому-нибудь, хоть на
    полшишечки… Удача в тот день решила улыбнуться только одному из нас. Мы, то бишь
    я, подцепили двух девок. Но только одна из них была не похожа на горгулью, а вторая -
    вылитый Квазимодо. Но что делать.
    - Ладно. Тебе нужнее, так что «Эсмеральда» твоя,- шепнул я на ухо приятелю,
    - Не даст! - обреченно пробурчал он.
    - Куда денется. Тебе не даст, достанется мне. А вторая тогда твоя (ха-ха-ха). Так что
    старайся.
    И мы взялись уговаривать баб пойти ко мне домой, на палочку чая.
    ...Если бы только эпать, что моя жертва в тот день пропадет даром. Пока я мучился в
    комнате с доставшимся мне бегемотиком с крокодильим личиком, у которого внезапно
    оказались критические дни и внезапно вдруг возникшая любовь ко мне (девушка настой-
    чиво предлагала встречаться, а я отмахивался повесткой), мой приятель все два часа, про-
    веденные с девкой наедине, базарил с ней за жизнь.
    - Как же так?1 - обиженно вопил я после того, как девчонки ушлн.- Я же как Матросов
    бросился на этого лемура Уступил тебе царевну, а ты, как кот Баюн, - трындишь, трын-
    дишь и…
    - Но она сказала, что еще девственница. Что мне было делать? – со сказочнойдуростью
    возмущался он в ответ.
    20
    Что, что?! Меня позвать.
    А может - он влюбился с первого слова? И по глупости надеялся, что так ему точно бу-
    дет известно, ждала его «Эсмеральда» из армии или нет. В этом возрасте абсолютно не
    понятны мотивы, движущие людьми. У всех куча страхов. У парней - дождется девушка
    или нет. А бабы опасаются и прикидывают, женишься ты на ней после армии или нет. Или
    ей лучше что нибудь сейчас подыскивать...
    Женщины коварны уже с юности, они тоже не хотят упускать удачу. Ну, или мне так
    кажется. По крайней мере та в меру симпатичная «Эсмеральда», с которой мы красиио
    познакомились в парке и трогательно простились, уходя, пообещала ждать моего приятеля
    и писать ему письма в армию. А писала она их не только ему... По крайней мере и мне она
    тоже писала.
    Впрочем, на ней свет клином не сошелся: мне писали шестеро девушек, хотя многие
    бойцы и сослуживцы не верили в мои способности. Потому что в армии, как ни крути, не
    только мой приятель, а практически большинство были еще девственниками. Помню, как
    ко мне подошли азербайджанцы и спросили: «Ром ты из города?» - «Да».- «А ты когда-
    нибудь трахал женщину?» - «Да. Неоднократно».- «Ой, не надо, не заливай».- «А вы нет?
    Неужели только ослиц?!»
    Но как им было поверить в мои способности, если ситуация с сексом в деревнях или
    небольших городках была еще хуже. А я... Я за первые месяцы в армии сбросил восемна-
    дцать килограммов и был похож на пятиклассника. Даже заболел тогда, о чем и сообщал в
    письмах к любимым. Одна из них, моя «санаторная» любовь Вика, даже примчалась в
    госпиталь. Благо служил я недалеко от ее родного Минска (каких-то полторы тысячи ки-
    лометров). За тот год, что мы не виделись, она сильно изменилась. Неожиданно расцвела:
    может, недавно лишилась девственности, может, обо мне много думала, а думы о возвы-
    шенном облагораживают!
    Когда ее увидели кавказские «деды», они просто опешили.
    - Это твой девушка? - с недоверием спрашивали они, пристально оглядывая мою исху-
    давшую персону.
    - Мой. А что такого? - ответил я с видом бывалого и тертого джигита. И тут же понял,
    что я - орел.
    Она оставила пару апельсином, банку сгущенки, посидела и уехала. А я осознал, что в
    санатории прошлым летом лечился не от того. Нужно было зрение и мозги вправлять. То
    есть я не только не трахнул готовую к этому телку, но даже и не разглядел ее как следует.
    Типа, девочка как девочка. И только сейчас, посмотрев на нее глазами других людей, из-
    менил свое мнение. Стал писать ей, предлагая в письмах выйти за меня замуж. Но у нее
    уже были другие… планы. Она сообщила, что, к сожалению,. Уезжает с папой в Амери-
    ку... И уехала с каким-то парнем в Израиль.
    ...Несколько лет спустя я оказался у них в гостях. Там не было даже свободной кровати,
    и мне дали спальный мешок. Зато утром ее парень ушел на работу, а я перебрался в кро-
    пать, и у нас все, наконец, спустя столько лет случилось. Едва мы кончили и я сел переку-
    рить, как ее парень зачем-то вернулся. К счастью, он нас не застукал, хотя, может, и запо-
    дозрил что-то...
    Ну да ладно. Это уже другая история.
    А тогда в армии, поняв, что эта звезда исчезла с моего небосклона, я продолжал стро-
    чить другим девушкам. И, как только меня отправляли в командировку в Питер, не упус-
    кал случая встретиться со всеми ними (кстати, забыл сказать, что в командировках я был
    семь раз. Потому что у меня какой-то дальний родственник оказался генералом в Геншта-
    бе округа). Приезжая домой, встречался сначала со знакомыми девушками, потом с мало-
    знакомыми, и даже совсем с незнакомыми. Разумеется, цель, которую преследуешь в та-
    ких отпусках, - чтобы бесценное время не было потрачено зря. Сразу прикидываешь, даст
    - не даст. Глаз выбирает баб, готовых переспать: ведь уламывать тебе некогда, мозг анали-
    зирует это.
    21
    И вот как-то в этой череде дошла очередь и до «Эсмеральды» из парка. Той, слегка
    симпатичной, что писала и мне, и моему товарищу, и... ее уламывать я бы тоже не стал,-
    чего терять время и делать подлянку другу - но я все же с ней встретился. И увидел, что...
    произошли необратимые перемены: она вполне подходила под то, что мне сейчас нужно,-
    под секс-тренажер.
    И я позвал се к себе.
    А она, не будь дурой, пришла.
    Конечно, мне захотелось ее раздеть. В девичьих глазах при этом не появилось ни стра-
    ха, ни упрека, какой бывает у девушки в торжественный момент дефлорации. В глазах
    подруги только суетились раздумья о правильном выборе жеребца. Она даже сказала дву-
    смысленную фразу: «Вот если бы ты не был другом Андрея...»
    Что имелось в виду? Что тогда она бы отдалась, не переживая насчет сплетен? Или, ес-
    ли бы я не был его другом, она бы сейчас разбила мне морду, а так как дружба - это свя-
    тое, она готова практически на все? Что тоже странно, ведь она не обязана спать с другом.
    Но раз уж она сама пришла, мне задумываться о причинах и лейтмотивах фраз было со-
    всем недосуг. Тем более что она уже разделась, улеглась и даже раздвинула ноги.
    …Вернувшись в часть, я выкинул ее из головы и, ожидая следующей командировки,
    продолжал писать длинные страстные письма. Теперь на первый план выдвинулась моя
    вторая «санаторная любовь». Красноярская скромница. С ней я, наверное, даже связывал
    какие-то надежды. Она сообщала в письмах, что очень ждет и очень любит. Из ее писем я
    узнал, что она приехала в Питер, что поступила в институт, что провалилась и что сейчас
    учится в ПТУ на маляршу-штукатуршу и живет в общежитии. Однажды она вдруг сооб-
    щила неприятную новость: что до последнего времени была девственницей, ждала только
    меня, но... ее изнасиловали. С одной стороны, я огорчился, а с другой - путь, простите за
    цинизм, был открыт. Едва мне снова дали отпуск, как я рванул к ней.
    В этот раз мы гуляли вместе с товарищем по батальону. Ему тоже дали отпуск. Так
    вдвоем мы и пошли по бабам. Ему после приличного промежутка времени, проведенного
    в армии, не меньше моего хотелось заглянуть, хоть на часок, в женское общежитие. И он
    держался моего общества, считая, что со мной у него больше шансов на удачное знаком-
    ство, а ему это крайне важно.
    Может, это даже было написано на наших жеребячьих мордах? Ибо вахтеры общежи-
    тия быстро нас раскусили и решили не пускать. Меня?! Не пустить к девушке, которой
    пишу уже два года! Наивные, они думали, что нас остановят двери. Но мы в душе были не
    кочегарами или там плотниками, а настоящими монтажниками-высотниками и пошли в
    обход. Точнее, полезли по водосточной трубе. На третий этаж, как нечего делать.
    И вот она - любимая!..
    Мы, конечно, посидели для приличия. Поговорили. Еще посидели. Еще поговорили.
    Прошло два часа И тут я ненавязчиво и непринужденно выключил свет. Подруга моей
    любимой, жившая в этой же комнате, не издала протестующих воплей, за что я ей очень
    благодарен.Правда, мой товарищ и в темноте продолжал тупо и прилично сидеть, держа
    красотку за руку.
    После первого же акта любви я вызвал его в коридор покурить и спросил: «Ты чего?
    Вали ее, она ж не против».- «Не, она не хочет. Она же не стала раздеваться».
    «Вот болван,- уверенно думал я. - Ничего про баб не знает».
    Но оказалось, что, несмотря на свою самоуверенность, болваном в ту ночь остался я.
    Но кто же мог подумать, что так ныйдст. Я еще не попадал в такие ситуации!..
    Этот отпуск был последним. Уже через три месяца я вернулся из армии. До сих пор
    помню этот день - двадцать шестое апреля. Семья обрадовала меня тем, что всего четыре
    дня назад, двадцать второго апреля, к ним приходил папа одной незнакомой им девочки
    сообщить, что она ждет от меня ребенка. Черт возьми! Как?! Я же спрашивал у нее, мож-
    но ли в нее кончать!.. Она же сама разрешила! Кто же мог предположить, что девушка не
    знала о том, что после этого случаются дети. Кто угодно, но только не я.
    22
    Мама сказала: «Рома, помоги ей. Денег дадим. У нас среди знакомых хорошие врачи.
    Тебе только нужно узнать, какой у девочки срок».
    Мысль о той, что будет ребенок, вызывает у мужчин разные чувства. Обычно ты хо-
    чешь ребенка от той женщины, с которой планируешь жить, и тогда, когда уже можешь
    ребенка прокормить. Но эту девушку я, простите, знаю очень относительно: только по
    нашим детским письмам (в которых она, между прочим, клялась, что любит, но даже не
    дождалась), а постель еще не место для знакомства. И ребенка я решил не заводить. Живя
    с родителями и не работая, не мог же посадить им на шею случайно свалившуюся на меня
    бабу, да еще и с ребенком. А самое главное, я уже решил поступать в институт. Оконча-
    тельно определившись к этому моменту, кем я хочу стать в своей жизни.
    ...Ну а пока я просто ехал к беременной девушке, понимая, что жизнь-то моя накрыва-
    ется медным тазом, который еще и гудит, как набат. Но при этом все равно у меня были
    сомнения в том, правильно ли отталкивать девушку и ребенка. Виноваты ли они в чем-то?
    Сомнения мучили меня до тех пор, пока я - как велела мама - не спросил у «ясеня», на ка-
    ком она месяце. И тут она выдала фразу, сразу настроившую меня на саркастический лад:
    «Ну давай посчитаем, когда ты у меня был?» - «Что?! Ты беременна и даже не знаешь
    срок?! И не помнишь день, когда я был, хотя писала, что считаешь минуты до моего воз-
    вращения?»
    Тут я окончательно и бесповоротно понял, что ребенка мне точно не хочется, тем более
    уверенности в моем отцовстве у меня совсем не было. Правда, несмотря на все это, я со-
    брался поступить по-джентльменски: оставить деньги на аборт и записать на обоях теле-
    фон врача. Все произошло меньше трех месяцев назад, а, значит, сроки еще не вышли.
    Но денушка неожиданно уперлась, что хочет ребенка именно от
     

  2. Viacheslav

    Viacheslav Форумчанин

    Если понравилось могу продолжить.
     
  3. Aleksir

    Aleksir Форумчанин

    Ну, естественно, здесь правда про секс, ведь это, как я понимаю, из автобиографии.
    Интересно, скорее, с литературной точки зрения, т.к. многие могут «похвастаться» тем же, но далеко не многие так же. Моё мнение: Весёлая нарезка историй на заданную тему. Под настроение почитать прикольно, но на разок, не более. Почвы для каких-либо размышлений не оставляет.
     
  4. WeroPool

    WeroPool Форумчанин

    Эм....не понятно что автор данного поста хотел сказать...
     
  5. Viacheslav

    Viacheslav Форумчанин

    Перед тем как разместить этот пост, я читал тему, где 16 летний пацан спрашивал совета у почтеннейшей публики почему у него не получается ни чего с женщинами, половина советов с моей точки зрения был полнейший стеб.
    У пацана и так проблемы, а ему советуют всякую фигню, причем в каждом совете советчик выступает, чуть ли не супер героем, супер бабником. Прочитав тот пост у пацана просто поедет крыша, а комплекс неполноценности, скорее всего зашкалит в небеса.
    Форум и нужен для того, что бы поделится информацией, узнать, как это происходит у других, набраться опыта.
    Книга мне очень понравилась, если бы в мои 16 я её прочел, то у меня было бы на много меньше проблем.
    То, что я выложил, это главы про его юность, в остальных главах рассказывается, как он женился и как живет сейчас, а самое главное идет трезвое рассуждение, что такое противоположный пол и как к нему относится на разных этапах жизни.
     
  6. Viacheslav

    Viacheslav Форумчанин

    Давайте, говорить, правду, правду и только правду.
    По статистике у среднестатистического мужика в среднем за жизнь максимум бывает три (3) женщины. Так про какие подвиги ты говоришь у многих. :p
     
  7. Chertovka

    Chertovka Администратор Команда форума

    ..1. можно мне ссылочку на эту стебную тему?...тогда я смогу говорить более предметно...а пока мне кажется ты себе противоречишь - то вроде форум нужен для обмена опытом, а то вдруг кто-то впадет в комплекс, прочитав что другой более успешен в своем опыте...
    2. ...ты в самом деле искренне полагаеш, что 16-летний юнец в состоянии понять зрелого мужика, пришедшего к выводам через собственный опыт и методы проб и ошибок?..
    3. а можно еще ссылочку на книгу, если она есть в электронном виде?...плиzzzz...
     
  8. Aleksir

    Aleksir Форумчанин

    Viacheslav
    Книжка не всеобщая панацея. Но, возможно, что для кого-то из молодых пацанов, она окажет помощь. Сыграет для них роль старшего товарища. Но для этого (правильно Chertovka уже заметила) нужно ещё суметь вытащить из текста ключевой смысл и применить на свою реальную ситуацию. Сейчас мне это понятно, но как я воспринял бы и что уяснил в 16 лет, не могу утверждать.
    Скажу по поводу статистики, которая с добавкой «средне». Она не показывает ни взлетов, ни падений - одна сплошная прямая линия. (Мы как все и все как один). Условно, из 100 человек у 10 будет по 21 партнёру, у остальных по 1. Но, среднестатистически у каждого из сотни получается, по три. Среди моих знакомых есть люди, входящие в приведённую мной десятку, и они уже давно сбились со счёту, не потому, что не умеют считать, просто подвигов действительно много.
     
  9. Дымка

    Дымка Форумчанин

    Viacheslav, присоединяюсь к просьбе Чертовки- можно ссылочку на книгу? Такие вещи лучше читать медленно и со вкусом.
     
  10. Snegyro4ka

    Snegyro4ka Я - робот, и нет у меня сердца

  11. Viacheslav

    Viacheslav Форумчанин

    Извиняюсь, не могу отправить файл, он у меня в pdf, а форум не дает залить.
    Спасибо Snegyro4ka за помощь!!!
     
  12. Eternity87

    Eternity87 Форумчанин

    Прочитал почти половину, завидую я ему, столько девушек сколько у него к 19-ти годам было, у меня за всю жизнь не будет.

    Если он конечно правду пишет :twisted:

    Он как то пишет, что все ему дают почти просто так, я когда читал, удивлялся, разве есть среди нас такие шлюхи (а ведь тогда ещё советские времена были). Тут на первом свидании ещё не каждая поцелует, а у него что не свидание, то трах. Кхм короче.
     

Поделиться этой страницей