Танцовщица

Тема в разделе "Архив", создана пользователем Kukusruku, 1 май 2006.

  1. Kukusruku

    Kukusruku Гость

    Пару месяцев назад ездил в командировку в другой город. Среди коллег, съехавшихся из разных мест там между прочим оказался мой старый приятель Николай, который, к тому же некоторое время назад в этом городе работал и знал его достаточно хорошо (ниже будет понятно, почему это стоило упомянуть).

    На второй (предпоследний) день командировки часть участников проекта, включая Николая и меня, решила устроить небольшую попойку в гостиничном баре. Компания собралась, к сожалению, достаточно скучная, к тому же Колька неудачно пытался соблазнить одну из присутствовавших дам. Интереса он у нее почему-то не вызвал, от этого Колька начал сердиться и стал еще менее привлекательным. Под конец он подошел ко мне и, дыша перегаром, сказал. «Слушай, пошли отсюда нахер!»

    «Я и сам собрался уходить, так что - по комнатам и спать?» - не то спросил, не то проконстатировал я.

    «Да зачем сразу спать! Тут - прямо через дорогу та-акой классный стрип-клуб есть! Лучше-бы мы с тобой сразу туда пошли, а не сидели с этими долбо....ми и долбо....ками!»

    «Какой стрип-клуб? Я что-то ничего похожего через дорогу не видел».

    «И не увидишь! там вывески нет, но я-то знаю! Сам туда часто захаживал, пока здесь жил»

    Мы пересекли улицу, и действительно, напротив гостиницы располагалось какое-то ветхое, темное, кажущееся полуразрушенным, строение. Одно из окон чуть светилось и создавало впечатление какого-то грязного и совершенно левого кафе, в котороя я лично никогда сам не зашел-бы, а справа от окна - низкая, обитая железным листом дверь, к которой уверенно направился Колька и без колебаний повернул ржавую дверную ручку...

    Сразу за дверьп круто уходила в подвал замызганная лестница. откуда-то снизу ухала забойная музыка. Спустившись по ней и повенув направо, мы оказались в большом, темном подвале с крашеными в черное стенами, стойкой бара и большой, освещенной сценой в середине.

    «Э! Маладые Люди! Куртки здэсь оставлять надо!» - окликнул нас,выросший из боковой двери сухощавый южный человек. Южанин принял наши куртки и одновременно взял плату за вход. Плата была в общем-то копеечная (чуть больше нормальной цены за одно пиво и кстати именно за эту чуть завышенную цену отпускали там это самое пиво), и мы с удовольствием ее внесли.

    «Вот тут они, значит, по сцене и ходят. Гляди!» - Колька явно чувствовал себя моим гидом-наставником.

    Мы сели в первом ряду у самой сцены по которой ходили красивые голые девушки, принимая разные приятные позы, иногда повисая на специально прикрепленных к потолку трапециях, подходя близко к зрителям и иногда даже чуть-ли не касаясь лица гостя своим лицом или другой частью тела...

    Мы сидели, потягивали пивко и рассматривали все эти прелести. Девушки были чистенькие, с хорошими или отличными фигурками, в окрытых туфельках-босоножках, что позволяло рзглядеть вполне красивый фит.

    «Смотри, - гундел мне в ухо Колька,- еще их можно снимать на приват в маленькую кабинку – за дополнительную плату (Колька назвал магазинную цену одной бутылки среднего коньяка). Только трахать их там, конечно, нельзя, потому я ни разу не пробовал (Колька вообще немного прижимист и жлобоват)». Лично у меня это заявление вызвало бурю эмоций и желание попробовать...

    Насилу дождался, когда со сцены сошла приятного вида девушка – худенькая, с темно-коричневыми, почти черными волосами, улыбчивая и с очень приятным фитом.

    «Девушка, извините, можно пригласить Вас на приват?» - спросил я перехватив ее в пути от сцены к выходу в женскую раздевалку.

    «А что ты хочешь де-елать?» - протянула девушка через сладкую, развратную улыбку, и тут я допустил ошибку (хотя и получилось в конце концов, к лучшему).

    «Я хочу... ну например - поцеловать твои красивые ножки!» - тихо прошептал я.

    «Поцеловать мои грязные, потные ножки? - С той же сладкой улыбкой переспросила девушка, - Не-е! Этого нельзя!» - и грациозно удалилась в раздевалку...
    Я вообще знал, что свалял дурака. С этого никак нельза начинать. Производит крайне отталкивающее впечатление, ну и хрен с ней...

    «Че, отказала? А че ты хотел с ней сделать-то?» -разлюбопытствовался Колька.

    «Не скажу! Мои извраты - мое богатство!» - отрезал я.

    В это время на сцене как раз закончила танец малоинтересная с моей точки зрения мулаточка. Мы взяли еще по пиву, и тут на сцену выскочила новая девушка: срднего роста – не очень худенькая, но и не толстенькая, я-бы сказал – сбитая и по-спортивному крепкая, сероглазая, со светло-русыми, (не крашенными ) волосами.

    Ее стопы в босоножках были не совсем в моем стиле (небольшие, широкие, с короткими пальчиками почти равной длины, а я-то люблю узкие и длинные, но исключения допускаются), однако гибкие и подвижные. Девушка проделывала со своим телом совершенно профессиональные гимнастические трюки, крутясь на трапеции и на шесте и прыгая в шпагат.

    Не знаю даже, как это объяснить, но... с этой девушкой у меня сразу же возник какой-то непонятный контакт. В ней было что-то очень «свое и близкое». Ну... как если-бы она была моей очень близкой двоюродной или троюродной сестрой или же старой одноклассницей. Между тем в очередной раз упав на шпагат, моя гимнастка вытянулась ко мне, и глядя в лицо тихо прошептала: «По-тря-сающие глаза!»

    Что греха таить, мне стало приятно. Хотя женщины мне часто говорили и говорят именно это. Не знаю, что за глаза-то такие? Обычные, серо-голубые, по-моему... Но неважно... Девушка сошла со сцены и закурила в проходе между баром и раздевалкой, опершись на черную колонну. Я подлетел к ней со словами: «Ты – великолепна!»

    «Спасибо! Приятно слышать!»

    «Можно пригласить тебя на приват?»

    «Конечно!» - нежной и сильной ладошкой она взяла меня за руку, и мы прошли сквозь дверь туда, где было оборудовано несколько кабинок. Девушка села напротив меня и распахнула черно-белый халатик, под которым ничего не было. Она также совершенно неожиданно скинула туфельки-босоножки: «Ты можешь меня трогать... везде, ну кроме... сам понимаешь...» - и она указала пальчиком на свои темненькие вагинальные губки.

    «Можно попросить тебя положить ножку мне на плечо?» - осведомился я.

    «Конечно!»– с легкой, нежной улыбкой на своем мягком лице она положила мне на плечо стройную, белую ножку, касаясь щиколоткой щеки. Ножка была сильная и прохладная, но немного покрытая «гусиной кожей» - девушке было наверное холодно...

    Я нежно потерся о ножку щекой: «А другую?»

    Моя голова окаалась между двух совершенно замечательных девичьих ножек. Девушка слегка сжала ногами мою шею: «Ну? Задушить тебя?»

    «Всегда готов умереть так!» - ответил я, ловя несказанный кайф.

    «Не-ет, - нежно и как-то по-детски протянула она, - я никогда не убью того, кто не делал мне больно»

    «Я лично – никогда не сделаю тебе больно,» - честно ответил я. Честно не потому, что не делал больно двушкам, но потому, что никогда не хотел этого, и если пару раз получалось, то это действительно было не нарочно. «А можно поцеловать твою ножку?»

    «Поцеловать? Знаешь, я боюсь щекотки... Один начал мне лизать ножку и... было так щекотно, что я саданула ему пяткой прямо в лицо»

    «Ну я... я – аккуратно, ладно? Ну а если что – можешь садануть и мне , » - улыбнулся я.

    «Не-ет, тебе не садану!»

    Я повернулся и начал целовать удивительно нежные, белые пальчики, умело окрашенные красным лакомЯ старался целовать их так, чтобы не сильно щекотать своими усами, одновременно согревая дыханием. Потом повернулся и переключился на другую ножку. Другая ножка оказалась с легким запахом, но меня это уже не отталкивало. При этом мы продолжали разговаривать с девушкой.

    «Любишь ножки?» - спросила она?

    «Угу»

    «Так ты – этот... Фут-фетиш?»

    «Вероятно так»

    «Счастливые твои женщины...»

    «Хочу в это верить».

    «А ты – мент?»
    Черт возьми! Все задают мне этот вопрос! Да... я знаю... похож... Но я – не мент, блин...

    «Да нет. Не мент я... Хотя все почему-то так думают»

    «Нет, я - ничего... просто похож немного. А ты не местный?»

    «Да нет. На пару деньков приехал».

    «Отдохнуть?»

    «Не-а. По работе...»

    «А кем ты работаешь?»

    Эх, миленькая ты моя! Ну ты же не поймешь, а если я начну объяснять – не поверишь... Слышу со стороны собственный голос: «Это – сложный вопрос».

    «Не, ну ты точно мент! Но... у тебя очень хорошая и добрая энергетика»

    «Ну считай тогда, что я мент, но только очень добрый и хороший... А вообще я – добрый волшебник»...

    Мы долго, очень долго говорили обо всякой ерунде, которую нет смысла здесь приводить. Но главное – в ходе разговоа я занимался ее гибкими и сильными ножками. Съехав со стула на пол, я был под ней – моя любимая поза для разговоря с женщинами... А с ней была какая-то особая близость, мне до сих пор непонятная.

    Она по-моему была немного под наркотиками, судя по расширенным зрачкам и немного ведьмаческому выражению лица, но и это меня мало волновало. Помню конец разговора и ее мягкий голос: «Еще пару лет, и... я начну заводить детей. Я хочу их очень много!»

    «Обязательно заведи. У тебя будут красивые дети. Нам нужна эльфийская порода»

    «Эльфийская? Хи-хи! Я так похожа на эльфийку?»

    «Нет, ты похожа на девушку из моей деревни. Жалко только, что я – городской в третьем колене, но... мы с тобой – из одного племени...»

    «Да.. я заведу их очень много... Я хочу, чтобы у меня получилась сбственная армия»

    «Мы с тобой - из одной армии...»

    Прошло много времени. Много более оплаченного. И тут она спохватилась: «Подожди, родной, я же должна тебе приватный танец!»

    «Ты мне вообще ничего не должна. Обещай только, что у тебя будет много детей...»

    Последние поцелуи... и – ножки у меня отняты. В смысле – она встала на них и начала танец. Какой-то восточный , извиваясь всем телом.... Она прошлась по моему лицу нежным и крепким животом, потом погрузила мое лицо между достаточно больших и упругих грудок... Потом я почувствовал губами и носом ее шею и подбородок... нежное свежее дыхание на моем лице, и... она ушла куда-то вбок... И вот ее влажный рот ласкает мое ухо, покусывает и лижет...

    «Ну... наверное все, да?»

    «Как ты скажешь... в любом случае – спасибо тебе огромное, и слушай, Вот тебе подарок, - я протягиваю ей еще одну купюру – сверх положенного, - Я-бы купил тебе цветы, но теперь уж негде, так ты купи себе сама, ладно?»

    «Ну что-ты,милый.. спасибо! – она вдруг наклоняется и целует меня ... в лоб, -
    запомни, это – не просто поцелуй. Я не целую клиентов, но этот поцелуй – особый. Он - священный!»

    Она запахивает халатик, надевает туфельки, и мы идем на выход.

    «Спасибо тебе, милая ночная Богиня!» - говорю я и целую ее руку.

    «Нет, это спасибо тебе. Со мной никто так...» - у нее выступают на глазах слезы, и она берет мою руку и ... подносит к губам. Как раз, когда мы врнулись в зал, и все это видят.

    Мы прощаемся...

    «Ну? И че ты с ней делал-то такое? Так долго, да еще она тебе руки целует?- голос Николая спускает меня с небес на землю, - Чё ты с ними такое делаешь? Колись!»

    «Не-ска-жу»- По складам отвечаю я, - Но.. спасибо тебе, что привел меня сюда. Раньше надо было оттуда линять!»

    На этом история заканчивается. До сих пор помню ее и... ощущение своего и родного... К стыду своему совершенно не помню , как ее звали. Даже не уверен, что спросил ее об этом. Но... имеет-ли это значение?
     

Поделиться этой страницей