Истории и рассказы про геев из жизни

Тема в разделе "Архив", создана пользователем GayLife, 23 янв 2010.

Статус темы:
Закрыта.
  1. GayLife

    GayLife Форумчанин

    В сети полно порно рассказов на гей темматику, но просто жизненных историй нет.
    Я понимаю что это секс форум, но хотелось бы немного разнообразить контент топиков...


    Объект страсти замечен

    Редко встретишь людей, которым бы нравилось жить в мегаполисе. Но для меня было счастьем переехать из убогого, грязного пригородного района с его хроническими двумя сотнями преступлений в неделю поближе к центру. Я ненавидел ту школу. Мой образ старательного пай-мальчика никак не вписывался в классе грубых озлобленных детей пьяниц и уголовников. Подстраиваясь под них, разговаривая с пацанами в той же отвратительной нарывистой манере "слышчёкаво", я не был изгоем, но в той же мере не был и "своим", поэтому изо дня в день меня съедало одиночество. Одиночество маленького латентного педика.

    Новое окружение, новая школа, новый класс - новый этап в жизни, кажется, что сам вдруг становишься свежим и новым. Я волновался, шагая по чистенькому школьному коридорчику, бегая глазами по дурацким голубым облачкам, зачем-то намалёванным на серо-жёлтом фоне стены; подойдя к толпившемуся классу, по заинтересованно обращённым ко мне взглядам сразу понял, что попал по адресу. Слету по выражению лиц ребят, по движениям, по "в меру приличному" стилю одежды можно было сказать, что класс дружный и с математическим уклоном. Немногочисленные девочки, приняв самые лучшие позы, демонстрирующие их индивидуальность и независимость, с жеманным выговором начали атаковать меня вопросами типа "как тебя зовут?" и "откуда ты к нам перешёл?".

    Парни солидно держались поодаль. Мне хотелось тут же всех их по очереди облапать и перещупать, не хотелось кокетничать с девочками, но приходилось зубоскалить и с уверенным видом строить из себя эдакого казанову. Только когда прозвенел звонок и к кабинету приковылял дядька-учитель, настала приятная часть мероприятия - осматривание мужской части класса для выявления потенциальных жертв моей страсти.

    Высокий голубоглазый кудрявый блондин. Баскетболист. Мужлан. Не в моём вкусе. Мальчик русский обыкновенный. Не красавец, не урод. Предположительно средних способностей. Накрайняк. Мальчик пухлый зубастый. Эээ, нет. Не поймёт. Мальчик русский обыкновенный два. Посимпатичнее первого. Эх, таких мальчиков так сложно представить геями! Следующий. Мальчик-гот лохматый худенький. Чёрные шмотки, брови в серёжках. Возможно, возможно. Они, бунтовщики против общественной морали, часто открыты к новому... опыту. Мальчик-натурал ярковыраженный. Симпатичный. Развязный, нагловатая самодовольная мина, прикид а ля рэппер. Не хватает слогана на майке "Девки, пиво, MTV - подключайся!". Печально, но по первому впечатлению мужская часть класса всецело принадлежала тем самым 90% людей.

    Как новичку пришлось сесть на камчатку - видно всех, только в неудобном ракурсе. Те, чьи лица можно было разглядеть, мне не понравились, а незнакомые спины меня не возбуждают.

    Был урок физики. Cтрогий дядька-физик спросил моё имя и, не отвлекаясь на приветствия, перешёл к уроку. Пришлось заниматься, собственно, физикой. Первых двадцати минут мне хватило, чтобы понять, что я кретин, что бывшая физичка тупая распиздяйка из пед. училища и что данная наука не то, с чем бы мне хотелось связать жизнь. Тему того урока я уже проходил ранее и слушал объясняемую теорию с пониманием, но когда физик дал "быструю задачку для тренировки"... ответ дали, сразу как только я врубился в условие. Затем были две задачки "посложнее" и "сложная" на дом... её ответ так и остался неразгаданной загадкой. Под самый звонок учитель продиктовал "небольшую задачку": под каким углом нужно наклонить дорогу с заданным углом поворота, чтобы машина с заданной массой на заданной скорости могла развернуться?

    Следующий урок, литература, был в этой же комнате, и нормальные люди - в жопу задачку - снялись на перемену. Не изменив положения, задачку остались дорешивать два ботаника: на первой и на четвёртой партах. Я специально встал у доски, чтоб заценить обоих. С первой парты - чистый заботан: угловатый, круглые очки, неопрятно одетый, рубашка заправлена в брюки. Такие меня раздражают. Меньше, чем сраные бритоголовые хулиганы, но всё-таки. "Эй, ботяра, тебя ждут горячие грузины!" - рассмеялся я про себя. Тем временем второй, дорешав "небольшую задачку", видимо, для него она была до элементарности небольшой, убрал физику, достал литературу. Я посмотрел в его сторону, и не успел про себя сказать: "Эээ, зауканище!" - он развернулся ко мне лицом и... провалиться мне на месте.

    Внутри всё так и обожгло. Я никогда не видел таких красивых глаз: совсем девчачьи, по-азиатски раскосые, огромные и глубокие, как два озера, чёрные - казалось, радужной оболочки у глаза не было, был только огромный зрачок. Вместо запланированной фразы в башке пронеслось: "Объект страсти spotted (замечен)". Офигевший, я вышел из класса, отвечая невпопад на очередь вопросов снова вдруг заметивших меня одноклассников, машинально обратно сел за парту по звонку, и очнулся только от громкого цоканья каблуков вошедшей в класс учительницы литературы. В остаток дня ничего вокруг не было, кроме мальчика-азиата с девчачьими глазами.

    Почти на всех предметах объект страсти сидел очень удобно для моего обозрения (и как я его не заметил на первой физике!). Его звали Женя Тен - я и без фамилии догадался, что он кореец. Сильно размешанный кореец, третьего-четвертого поколения: его волосы были не чёрные, а каштановые - с первого взгляда вроде как неправильно раскрашенные, потому что были чисто азиатскими по структуре: прямые, крепкие и как-то особенно пушистые и мягкие. У него было довольно узкое лицо, нижняя часть его немного выдавалась вперед, и все его составляющие были маленькими, кроме глаз, и чётко очерченными: хорошенький прямой носик, острый подбородок, ушки, чуть заострённые, корейские губки. Корейцев я отличаю от других азиатов главным образом по губам: когда они сжимают губы, у уголков рта образуются характерные складки, а когда улыбаются, верхняя губа становится дугообразной и обнажает верхний ряд зубов. В комбинации с ровными зубами и чудесными жениными глазами, которые он опускал или томно отводил в сторону, когда улыбался, эта улыбка с ума меня сводила. Он часто улыбался. Женя был невысокий, стройный, очень пластичный - все его движения были хореографически выразительными и быстрыми, походка у него была такая же: быстрая и мягкая.

    Я часто украдкой ласкал его глазами, идя сзади, или на физ-ре. У него были длинные для парня волосы, длины женской короткой причёски, но не не в силу стиля, а затем, что за своим внешним видом он почти не следил: мог неделю ходить с незашнурованным ботинком, одевался крайне небрежно, носил одну и ту же одежду по три-четыре дня подряд, которая никогда не бывала глаженой. Единственное, он пристрастно следил за ногтями - не у всякой девушки встретишь такие ухоженные ногти. Даже носил в пенале профессиональную пилочку о двух концах с разной силой шлифовки, над которой не уставали угорать девочки. Вообще, мне кажется, что с его женоподобной внешностью плюс эта странная повадка его бы непременно заклеймили в педики, если бы он не снискал себе репутацию умника-всезнайки.

    Если очкарик с первой парты действительно оказался зубрилкой, Женя был именно умником. Он любил помогать (в том числе прямо во время контрольных), объяснять и давать советы - всё это он делал без поучительной интонации в голосе, без нотаций, и сам охотно прислушивался к чужим решениям, не отказывался от помощи (обычно в виде "стопудово правильных" шпор). В то же время если был в чём-то уверен, то с пеной у рта доказывал свою правоту, пока "оппонент" не сдавался словами "верю, верю, только отвали!". На уроках он всегда внимательно слушал и конспектировал учителей, задавал вопросы "в тему", чем некоторым из них очень льстил: например, учительница мировой художественной культуры и искусства, к предмету которого большая часть класса относилась крайне наплевательски, не отрываясь смотрела в его сторону, и казалось, рассказывала материал только для него.

    Были только два предмета, которые он не уважал: информатика и английский - этими вещами он увлекался как хобби, школьный курс для него был слишком лёгок. Он был компьютероманом, занимал места на внешкольных олимпиадах по информатике (на школьные не ходил из принципа), отлично знал несколько языков, всегда со вкусом делал декоративную мишуру, которой обучают в гуманитарных классах, которой любят кичиться неудачники: вот, типа, java, php... Информатику вела ужасно тормознутая тётка, и Женя часто издевался над ней: за минуту набивал предложенное задание на C++ вместо изучаемого в школе паскаля и остальные девятнадцать минут, на которые было рассчитано выполнение задания, морочил ей голову: мол, какая разница - работает же! По-английски он говорил свободно и почти без русского акцента. Вожделенно смотря, как он облагораживает ногти своих изящных длинных пальцев вместо перевода текста, я напевал про себя: "I m too sexy for your party, too sexy for your party..." Секси. Я следил за моим секси не отрываясь.

    Часть 2

    К Жене трудно было втереться в доверие, он не заводил друзей, полностью устроенный тем, что одноклассники его используют исключительно как справочное бюро с техподдержкой. Я начал дёргать его помочь мне по поводу и без, причём чаще всё-таки без, пока окончательно не зарекомендовал себя как "тормознутого, но интересующегося" в его глазах. Меня поражала его наивность: он любой вопрос воспринимал всерьёз.

    Любая девочка давно бы просекла, в какой Рим ведут дороги, но он в упор не замечал моего переполненного половым желанием взгляда, что я выбираю наиболее уединенные места для следующего "урока", что слишком близко к нему размещаюсь, что "случайно" трогаю его и глажу по коленкам, волосы его нюхаю. Я старался задавать вопросы, на которые ему бы было интересно отвечать, делал вид, что мне самому чудовищно интересно слушать о вещах, которые показались бы моим бывшим одноклассникам словами чужого языка. Когда он увлекался рассказом, его можно было прощупывать насквозь - ничего не замечал.

    Один раз во время "окна" в расписании мы сидели друг напротив друга за столиком в читальном зале школьной библиотеки. Я спросил его что-то ужасно интересное: не то про установку какой-то офисной программы в какой-то юникс, не то про гражданскую войну. Он с упоением "раскрывал сабж". Столик был узкий, шириной с парту. Даже если сидеть прямо, прижавшись к спинке стула, коснёшься коленкой коленки человека напротив. Я, конечно, сидел на краю стула, развалясь, раздвинув ноги и выпрямив их вперед. Его коленка щекотала мне яйца, и я периодически подавался вперед, тыкаясь в неё членом.

    "Какой он всё-таки красивый! Трахнуть бы его," - я наблюдал, как двигаются его розовые губы. Я представил, как он стоит передо мной на коленях и сосёт, сладострастно прикрыв свои прекрасные тёмные глаза. Мозги помутились, я опустил руку под стол, расстегнул молнию своих мешковатых джинсов и начал дрочить сквозь трусы. Член быстро встал, но я боялся наращивать темп: заметит ещё. Я отпустил свой хуй, положил рабочую руку на стол и сжал ею женину ладошку. Я был совсем готов предложить ему напрямую...

    Но тут прозвенел паршивый звонок! Ко мне мигом вернулся трезвый рассудок, я с досадой отпустил Женину руку, кисло на него посмотрев, как вдруг, как будто откуда-то сверху, он произнёс спасительную фразу: "Хочешь, после школы зайдём ко мне домой - покажу!" Конечно, хочу. Покажи!

    Последний урок я сидел как на иголках, не зная чем заняться. Время от времени косился на Женю и вспоминал, что как-то вскользь он упомянул, что его родители работают и возвращаются домой к шести. "До шести-то, наверно..." - в голову лезли развратные мыслишки, которые переплетались с надеждой, что до шести мой мальчик остаётся дома один, что никакие побочные родственики там не околачиваются. Звонок. Что-то в них есть, в звонках.

    Я тащился за Женей по лестнице, недовольно и вопросительно приглядываясь к его молчаливой спине: неужели забыл? Окликнуть его и спросить я смущался, нутром ощущая, будто в самом этом действии заключено что-то жутко порочное. Только у самого выхода я поймал его взгляд. Он спокойно спросил: "Ко мне пойдём?" - делая акцент на "ко мне". К тебе, мой гений! Приятно же тебе меня мучить.

    От самой школы мы шли рядом. "Как парочка!" - мне думалось, хотелось взять его за ручку для пущей достоверности, но отпугивать его сейчас - ставки были слишком высоки. Он бы, может, и не заметил этого, без умолку болтая о своих компьютерах с серверами, модулями и хотсвапами, но прогуляться за ручку я ещё успею с каким-нибудь извращенцем, а сейчас я рассчитывал на меньше, чем секс. О том, чтобы уговорить его, не было и речи: стопудово не даст. Я трезво планировал его изнасиловать. И несколько минут физического наслаждения, я думал, стоят любых нехороших последствий. Пока мы шли, я иногда посматривал в его сторону, каждый раз испытывая новый прилив страсти, смешанной с садистскими желаниями.

    Его комната была удивительно чистенькой - вспомнив свою, мне даже стыдно стало. Впрочем вся квартира была вылизанной, и его комната была, скорее, самой беспорядочной на вид, отличаясь от остальной части квартиры обилием проводов, ведущих к компьютеру, переключателей разного рода и всяких устройств на столе и на полу. Мешабельных родственников не наблюдалось. Мой сладкий мальчик действительно оставался один до шести часов. Прибыв в апартаменты, он ринулся загружать свою машину для самозомбирования и принялся грузить меня. В отличие от меня он точно знал, зачем меня сюда привел: показывать... то, что он мне собирался показывать, иногда отрываясь и мило встревоженно спрашивая: "ты слушаешь?", "тебе интересно?" Канэшна, дарагой! Мой тебя панымалъ! Я минут с двадцать ошарашенно пялился на экран с набором буковок, циферок и чёрточек, забыв с какими намерениями я сюда пришел.

    "Вообще-то я не люблю Солярис, - сказал Женя в очередной раз поворачиваясь ко мне своим прехорошеньким личиком, - противный он!" Ага, противный. Скажи ещё раз "противный", пративный.

    Сквозь ступор я начал прикидывать, с какой стороны к Пративному лучше подступиться. Повертел башкой, посмотрел на него под разными углами... Мне стало смешно: интересно, до какой стадии откровенности гей-поведения он будет его не замечать? Чисто для прикола я облокотился одной рукой на спинку стула, манерно, насколько позволяли манеры, положил ногу на ногу, и, закусив кончик мизинца, изобразил страстный хабальный взгляд.

    Рука устала, и мизинец затёк, когда Женя наконец повернулся и спросил: "Понимаешь?"

    "Смотря что... " - ответил я своим самым низким эротичным голосом, погладив его по бедру, наигранно улыбнувшись и чуть прищурив глаза. Пацан шуганулся. Затем, неловко улыбнувшись, что-то невнятно произнёс и на всякий случай встал. Меня это развеселило: надо же, дошло! Я тоже встал, медленно подошел к нему и тем же голосом наговорил ему комплиментов насчёт его красоты и умственных способностей и что он мне сразу понравился.

    Ему очень шло удивляться, у него это получалось особенно очаровательно и естественно: он сжал губы, его лицо стало неловко-серьёзным, брови дёргались, поднимаясь-опускаясь независимо друг от друга, а своими распрекрасными глазами он так пристально впился в меня, что у меня по спине пробежал холодок. Но меня это только возбудило. В растерянности он сделал несколько шагов назад, оказавшись у самой кровати. Это был "нужный момент".

    Я быстро опрокинул его на кровать, придавил собой, и стал крепко, взасос, целовать его куда придётся: в щёки, в шею, в губы, в нос. От неожиданности поначалу он не сопротивлялся, только когда я полез к нему в трусы, он резко опомнился и начал отчаянно брыкаться. Я был сильнее его, но удерживать его руки было очень неудобно, и он к тому же больно пинался. Чтобы устроиться поудобней, я немного спустился вниз, но в это время Женя освободил руку и со всей силы дал мне в глаз. Резкая боль меня взбесила. С наплывом ярости я вдавил его грудь руками в постель и два раза наотмашь ударил его по лицу.

    Часть 3 (последняя)

    Наверно, ему никогда не давали пощёчин. Он моментально обмяк. Я отпустил его руки. С пощёчинами моя злость прошла и я, сидя на Жене, посмотрел на него сверху - сейчас он ещё больше был похож на девочку. На девочку, которую пытаются изнасиловать, а она бьётся, как пойманная птичка. Его волосы разметались по подушке, ротик был полуоткрыт, но главное - это выражение глаз. Я замечал его только за взрослыми женщинами: оно особенное, отрешенное и с загадочной тоской, очень глубокое и умное.

    Я смутился: пригласили в гости, как человека, а я... Вдруг вспомнил свой первый медицинский осмотр, тошнотворное ощущение, когда в твоей жопе без твоего на то желания шарится нечто чужеродное. Я понял, что мне не хочется его насиловать: он такой нежный, андрогинный; наверно, и внутри он такой же нежный, чуткий. Получить первый опыт через насилие, с геем, в пассивной роли... Нет, мне хотелось, чтоб ему тоже было приятно. Да и... не умею я насиловать, сам девственником был.

    Я вздохнул и сказал, наверно, самую идиотскую фразу для такого случая: "А чё, прикольно". С этими словами я с него слез, сгрёб свой рюкзак и потащился на выход, и, не оборачиваясь, попросил его закрыть за мной. Было отвратительно: не то чтобы стыд, не то чтобы разочарование, просто отвратительно. Только у двери я последний раз мельком взглянул на Женю - ему тоже явно было не по себе. Вся его шея алела засосами.

    Неудивительно, после этого неудачного откровения Женя стал меня избегать. Теперь каждую перемену он либо держался рядом с классом, чего раньше никогда не делал, либо незаметно исчезал сразу после звонка и появлялся только с началом следующего урока. К себе он меня за три метра не подпускал. Причём я чувствовал, что он меня замечает, делая вид, что не замечает; он сразу смотрел в сторону, когда мы встречались глазами. Поначалу меня умиляло такое его поведение, но вскоре я затосковал. Мне сильно не хватало близости к нему, его чуть скрипучего голоса, наивной улыбки, прожигающего насквозь взгляда. Чем дольше он меня игнорировал, тем сильнее я хотел его. Я совсем перестал учиться, нахватал "гусей" - уроки я посещал только для того, чтоб лишний раз пострадать на тему того, что ему совсем на меня наплевать. Мне непременно хотелось его ещё хоть раз потрогать. Нужен был момент.

    Момент пришёл. В привычку демонстративного пренебрежения к английскому как к предмету Женя всегда опаздывал на него, объясняя это дежурством в кабинете химии (с доски стереть), если училка ступорилась впускать его в класс. В мою же привычку вошло опаздывать на любые предметы. Английский не был исключением. Я спускался по лестнице из столовой и заметил, что Женя идёт руки мыть. Я пошёл за ним. Он уже открыл кран, когда я вошёл в туалет.

    - Привет.

    Женя молниеносно повернулся, но тут же отшатнулся назад с таким ужасом в глазах, будто увидел маньяка с окровавленным топором.

    - Отъебись от меня! - он никогда не матерился и очень неубедительно сказал это "отъебись".

    Тогда я в спокойном тоне, хотя моё сердце бешено колотилось и ноги подкашивались от волнения, попросил прощения - сорвался, дескать, сожалею - и высказал желание восстановить дружеские отношения, но, конечно, только на словах. Женя успокоился, сохраняя недоверчивый вид, и сбивчиво начал объяснять мне, что он "нормальной ориентации", что при хорошем отношении ко мне как к человеку "этого не хочет". Я понимал, чтобы добиться контакта, в данный момент себя нужно вести естественно, напористо и нагло, но без применения физической силы. Теперь, когда он знал мою сущность, имело смысл его уламывать. Мне трудно было определить, есть ли у него сомнения в сторону того, чтобы согласиться, но я решил попробовать в любом случае.

    Аккуратно, притесняя к стене, я открыто начал убеждать его, что стоит попробовать один раз, чтобы точно определиться, что сам долго не мог этого понять, что никто об этом не узнает. Прижав моего мальчика к стене, я обнял его за талию и поцеловал в щёчку - чувствовалась его скованность и неуверенность, но он не пытался оттолкнуть меня, что было уже приятно. Потом я медленно поцеловал его в губы - он закрывал глаза, но не целовал меня в ответ. Я ликовал. Облегченно вздохнув, я опустился на колени, достал его пенис (нормальных размеров; не большой, не маленький) и, подрочив его до возбуждения, взял в рот.

    - Застукают нас здесь! - прошептал Женя. "Нас" - это уже хорошо.

    Я никогда раньше не делал минет, но очень старался, помогая рукой, чтоб ему было приятней. Я заметил, что ему нравится, когда я сильно засасываю головку члена, и пытался делать это чаще. Я плотно обхватывал его член губами и глубоко его вводил себе в рот, всё время засасывая, постепенно наращивая скорость. Я с удовлетворением отметил, что Жене хорошо: он учащенно дышал, прикрывал глаза, опрокинув голову и не смотря вниз. Он инстинктивно сделал несколько толчков; я чувствовал, как пульсируют его кровеносные сосуды. Он быстро кончил; он явно имел опыт быстро возбуждаться и "адекватно" воспринимать ласки, но растягивать оргазм ещё не научился. Я проглотил сперму, облизал его орган на прощанье и поднялся с колен.

    И очень вовремя, потому что тут же в туалет прямо-таки ворвалась уборщица: "Курите опять, делать вам нечего?! Идите на... - здесь она остановилась, заметив, что Женя застёгивает брюки, - ... урок". Два раза нас упрашивать было не нужно, и, провожаемые тётиным взглядом, мы вылетели из туалета.

    Пытаться попасть на английский с таким опозданием было бесполезно. Да и зачем - это был последний урок. Мы молча шли по коридору к выходу. Я искоса посматривал на него, любуясь его заострёнными, эльфийскими, ушками. Я не чувствовал неловкости, наоборот, скорее, был счастлив, но Женя был мрачный и серьёзный. Он смотрел в пол и молчал. Только когда мы вышли на улицу, он обернулся, посмотрел на меня тем самым особенным женским взглядом и укоризненно спросил:

    - Зачем ты это сделал?

    - До завтра! - беспечно ответил я.

    Но на следующий день он не пришёл. Он пришёл в после-следующий день, с отцом, к завучу, чтобы забрать документы: он перешёл в специализированную математическую школу, как я узнал потом. По сути я выжил его. Только мне нисколько не было стыдно, и, к сожалению, с возрастом я становился всё холодней к людям - нельзя в этом обвинить ни воспитавший меня бандитский пригород, ни мегаполис; не знаю, кого винить...

    Я встретил Женю лет через пять в магазине цифровой техники. Он не узнал меня.

    Источник
    http://mar-avreli.narod.ru/



    Если у кого имеются такие истории жизненные (авторские, возможно) кидайте ссылки тут или публикуйте, интересно почитать.
     

Статус темы:
Закрыта.

Поделиться этой страницей