Что за сказки мы читаем детям?

Тема в разделе "Домашняя Шкатулка", создана пользователем Snegyro4ka, 26 авг 2008.

  1. Snegyro4ka

    Snegyro4ka Я - робот, и нет у меня сердца

    Давно задаюсь вопросом - почему у нас сказки такие жуткие? Обязательно у мужика умирает жена, он женится на мачехе, мачеха обязательно злобная и обязательно со своим ребенком, причем нигде не говорится, откуда он у нее, была ль сама замужем и чего она сотворила с первым мужем, если таковой был. Мачеха обязательно начинает от мужа требовать, чтоб муж от собственного ребенка избавился... И он, не в силах сопротивляться, отвозит ребенка в лес, чтоб тот медленно умер от голода или попал на корм диким зверям. Это что? Пропаганда против повторного брака? Или желание создать стереотип мужа-тряпки? Про Крошечку-Хаврошечку я уж вообще молчу - "милая" сирота глазки сводным сестрицам выковыривала...
     

  2. amfitamin

    amfitamin Форумчанин

    Это чтоб дитю не повадно было! Мачеху то в конце всегда наказывают) :big_hang:
     
  3. liki

    liki Тень Форума Команда форума

    По телевизору показывали передачу про современные стишки и сказки... они страшнее, чем те, на которых росло поколение 60 - 70-х в несколько раз!
    Мнительность моего ребенка, заставила меня сортировать ужасы и старых сказок!
    Самые приятные и мудрые сказки - это сказки востока... У меня, Слава Богу, сохранились еще в библиотеке ретро книжки…
     
  4. Snegyro4ka

    Snegyro4ka Я - робот, и нет у меня сердца

    liki, Тысяча и одна ночь?? Там с предисловия порнуха прет! Бабуська предлагает двум мужикам групповуху на пляже, пока джинн, укравший ее в детстве, крепко спит... есть, есть у меня дома такое ретро-издание в восьми томах!
     
  5. liki

    liki Тень Форума Команда форума

    Нее.. Я почему-то так и подумал... что именно эту сказку воспримут, как "восточную"...

    Там про мудрых старичков... осликов... и т.д... Книга, помоему, так и называется: "Сказки востока"...
     
  6. РыжаЯна

    РыжаЯна Форумчанин

    А мне всегда нравились сказки Андерсена, они все как-то пронизаны любовью и не страшные. А народные сказки, действительно многие жестокие и страшные, и по их мотивам сказки тоже страшные. Ну никак не могу понять, почему царь Салтан, по навету, даже не взглянув на родившегося ребёнка "... велит своим боярам, времени не тратя даром, и царевну приплод тайно бросить в бездну вод..." предварительно законопатив (!) их в бочку(!!!) - вот уж поистине изуверский и садистский поступок.
    Да после такого нифига не понятно почему хэпиэнд такой. Нормальный человек, на месте царя Гвидона, такого папашку-изувера на пушечный выстрел к своей матери и к своей семье не подпустил бы, а тут:
    ...
    Обнимает он царицу
    И сынка, и молодицу,
    И садятся все за стол;
    И веселый пир пошел...
     
  7. amfitamin

    amfitamin Форумчанин

    Несправедливость зарождается в детях с малых лет... :smilebig84:
     
  8. Царица

    Царица Форумчанин

    Да,liki, именно так и называется...у меня тоже был такой сборничек...и на самом деле эти сказки отличаются от обычных народных и т.п. стандартных наборов сказок...возможно они не столь ярки и красочны, но они пропитаны особой восточной мудростью что ли... на размышление...и адаптированные для детей
     
  9. liki

    liki Тень Форума Команда форума

    Тема не совсем про сказки, но про детскую книжку….

    В субботу был с ребенком интересный разговор на тему: "Как нас Бог защищает"...
    На мой вопрос: откуда такие познания? Доча ответила, что прочитала с бабушкой "Детскую библию" и не совсем поняла, почему у нее на коленках остаются царапины и синяки при падении, и почему на дорогах пробки, мы же устаем торчать в них?! Ведь мы под его защитой!!! А остальное, как она говорит, все понятно ей!!!)))
    Я пожалел, что не ознакомился раньше ее с этой книжкой…
     
  10. бездельница

    бездельница Форумчанин

    У нас-это русские сказки?
    Сказки у всех народов довольно ..эээ...страшные, потому что изначально они не были историями для детей. В основе любой сказки лежит миф и суть мифа всегда одна-через тернии к звёздам..То есть, герой проходит испытания, чтоб подняться на ступень. Своего рода посвящение. И персонажи соответствующие: неприкрытое зло в лице мачех, сестёр, братьев и проч.; помощники- дух матери, волшебные кони, собаки, птицы и проч. персонажи. Всевозможные преграды и искушения.Герой нередко "умирает"( то есть прощается с самим собой прежним) и воскрешает уже посвящённым в новом качестве.. Сказки, можно сказать, искажённые мифы, более адаптированные для простого слушателя.
     
  11. Snegyro4ka

    Snegyro4ka Я - робот, и нет у меня сердца

    бездельница, "у нас" это не только русские сказки, "Гансель и Гретель" - та же картина.
    Просто не совсем понятно, почему для этого подобную ужасную картину надо рисовать - замученный жизнью и женой отец отдает детей на растерзание. Это ж стереотип такой складывается, что с мужиком надо именно так - иначе, чуть что не так, тебя саму в лес. И почему помощники не те самые родные люди, а кони, собаки, птицы и вообще черт-те кто? А после этого мы удивляемся лозунгам "Человек человеку - волк"!
     
  12. бездельница

    бездельница Форумчанин

    Snegyro4ka, открыть что ли темку о мифах?))
    Типа, откуда ноги растут в сказках? Могу даже на примере любимого тобой Властелина колец...
     
  13. бездельница

    бездельница Форумчанин

    Тэкс...Властилина пока оставим..
    Начнём со сказок..

    Надо сказать, что структура волшебных сказок едина, но форма - нет.
    Типа, предисловия ....

    Мы ищем основы сказочных образов и сюжетов в реальной действительности прошлого. Однако в сказке есть образы и ситуации, которые явно ни к какой непосредственной действительности не восходят. К числу таких образов относятся, например, крылатый змей или крылатый конь, избушка на курьих ножках, Кощей и т. д. Будет грубой ошибкой, если мы будем стоять на позиции чистого эмпиризма и рассматривать сказку как некую хронику. Такая ошибка делается, когда, например, ищут в доистории действительных крылатых змеев и утверждают, что сказка сохранила воспоминание о них. Ни крылатых змеев, ни избушек на курьих ножках возможно никогда не было. И тем не менее и они историчны, но историчны они не сами по себе, а исторично их возникновение, и оно-то и должно быть объяснено. Обусловленность обряда и мифа хозяйственными интересами ясна. Если, например, пляшут, чтобы вызвать дождь, то ясно, что это продиктовано желанием воздействовать на природу. Неясно здесь другое: почему в этих целях пляшут (причем иногда с живыми змеями), а не делают что-нибудь другое. Скорее мы могли бы понять, если бы в этих целях лили воду (как это тоже часто делается). Это было бы примером применения симильной магии, и только. Этот пример показывает, что действие вызывается хозяйственными интересами не непосредственно, а в преломлении известного мышления, в конечном итоге обусловленного тем же, чем обусловлено само действие. Как миф, так и обряд, есть продукт некоторого мышления. Объяснить и определить эти формы мышления бывает иногда очень трудно.

    Глава1.
    Завязка
    Отлучки и запреты.

    С первых же слов сказки - "В некотором царстве, в некотором государстве" слушатель сразу охвачен особым настроением, настроением эпического спокойствия. Но это настроение обманчиво.
    Семья живет счастливо и спокойно, и могла бы жить так очень долго, если бы не произошли очень маленькие, незаметные события, которые вдруг, совершенно неожиданно, разражаются катастрофой. События иногда начинаются с того, что кто-нибудь из старших на время отлучается из дому: купец едет торговать, князь - на охоту, царь - на войну и т. д.; дети или жена, иногда беременная, остаются одни, остаются без защиты. Этим создается почва для беды. Усиленную форму отлучки представляет собой смерть родителей. Со смерти или отлучки родителей начинаются очень многие сказки. Та же самая ситуация может создаться, если отлучаются не старшие, а наоборот, младшие. Они уходят в лес за ягодами, девушка уходит в поле, чтобы принести братьям завтрак, царевна уходит погулять в сад и т. д.
    Старшие каким-то образом знают, что детям угрожает опасность. Самый воздух вокруг них насыщен тысячью неведомых опасностей и бед. Отец или муж, уезжая сам или отпуская дитя, сопровождает эту отлучку запретами. Запрет, разумеется, нарушается, и этим вызывается, иногда с молниеносной неожиданностью, какое-нибудь страшное несчастье: непослушных царевен, вышедших в сад погулять, уносит змей; непослушных детей, ушедших к пруду, околдовывает ведьма - и вот они уже плавают белыми уточками. С катастрофой является интерес, события начинают развиваться.
    Среди этих запретов нас пока займет один: запрет выходить из дому.
    Почему?

    Сказка здесь сохранила память о мероприятиях, которые когда-то действительно применялись к царским детям, причем сохранила их с поразительной полнотой и точностью. Показана сложная система табу, которая некогда окружала царей или верховных жрецов и их детей. Каждое движение их регламентировалось целым кодексом, чрезвычайно тяжким для исполнения. Одним из правил этого кодекса было -никогда не покидать дворца. Это правило в Японии и Китае соблюдалось вплоть до XIX века. это - явление ранней государственности. Вождю или царю приписывается магическая власть над природой, над небом, дождем, людьми, скотом, и от его благополучия зависит благополучие народа. Поэтому, тщательно охраняя царя, магически охраняли благополучие всего народа.
    Мотивировка заключения.
    Забота о сохранении царя или девицы( обычно по достижении ею половой зрелости. Рапунциль была заточена в лесу в 12 лет) сама основана на более древнем представлении, что воздух начинен опасностями, силами, которые в любой момент могут разразиться над человеком.Этот религиозный страх в преломлении сказки создает заботу о царских детях и выливается в художественную мотивировку беды, наступающей за нарушением запрета. Достаточно царевне выйти из своего заключения погулять в сад, подышать свежим воздухом, чтобы "откуда ни возьмись" появился змей и унес ее...Само же заключение в сказке никогда не мотивируется. Страх перед невидимыми силами приводит к тому, что менструирующих девушек подвергают заключению, чтобы оградить их от этих опасностей. В сказке это явление отражено в образе девушки, заключенной в лесу, причем у нее вырастают длинные волосы. С появлением власти вождя-царя или жреца эти заботы в тех же формах появляются в отношении царя и всей его семьи. Подробности заключения царей и сопровождающие это заключение запреты в точности соответствуют подробностям, имеющимся в сказке. В частности, сказка отразила запрет света, запреты, связанные с едой и пищей, запрет показывать лицо, запрет прикасаться к земле и проч.

    Глава 2.

    Беда

    Запрет "не покидать высока терема" неизменно нарушается. Никакие замки, никакие запоры, ни башни, ни подвалы - ничто не помогает. Немедленно после этого наступает беда.
    Сказка, например, иногда начинается с того, что из дому изгоняются неугодные дети. Это - сказки типа "Морозко", "Баба-яга" и другие. Что это за изгнание, мы сможем установить только тогда, когда будет изучена обстановка, в которую изгнанные дети попадают. Другой вид сказочного начала не содержит беды. Сказка начинается с того, что царь объявляет всенародный клич, обещая руку своей дочери тому, кто на летучем коне допрыгнет до ее окна. Это - один из видов трудных задач. Данная задача может быть объяснена только в связи с изучением волшебного помощника и фигурой старого царя, а помощник обычно добывается в середине сказки. Таким образом, и здесь середина сказки объяснит нам начало ее. Анализ серединных элементов позволит осветить и вопрос, почему сказка так часто начинается именно с беды, и что это за беда. Обычно к концу сказки беда обращается в благо. Похищенная царевна благополучно возвращается с женихом, изгнанная падчерица возвращается с богатыми дарами и часто также вслед за тем вступает в брак.
    Сейчас мы можем поставить вопрос о том, не кроется ли за этим многообразием какое-то единство. Серединные элементы сказки устойчивы. Похищена ли царевна, изгнана ли падчерица, отправляется ли герой за молодильными яблоками - он во всех случаях попадает к яге.

    Снаряжение героя в путь.

    "Сын сел на коня, отправился в далекие царства", "Стрелец молодец сел на своего богатырского коня и поехал за тридевять земель", - вот обычная формула этой отправки. Действительно, слова эти не содержат в себе как будто ничего проблематического. Важны, однако, не слова, а важен факт отправки героя в путь. Другими словами, композиция сказки строится на пространственном перемещении героя.
    Сказка перескакивает через момент движения. Движение никогда не обрисовано подробно, оно всегда упоминается только двумя-тремя словами. Первый этап пути от родного дома до лесной избушки выражается такими словами: "Ехал долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли". Эта формула содержит отказ от описания пути.
    Второй этап пути - от лесной избушки в иное царство. Оно отделено огромным пространством, но это пространство берется мигом. Герой через него перелетает. Слетевшая с головы шапка уже оказывается за тысячи верст, когда он хочет за нее хватиться. Опять мы имеем, по существу, отказ от эпической разработки этого мотива. Отсюда видно, что пространство в сказке играет двойственную роль. С одной стороны, оно в сказке есть. Оно - совершенно необходимый композиционный элемент. С другой стороны, его как бы совсем нет. Все развитие идет по остановкам, и эти остановки разработаны очень детально.
    Присмотревшись ближе, мы видим, что герои иногда не просто отправляется, а что он до отправки просит снабдить его чем-либо, и этот момент требует некоторого рассмотрения. Предметы, которыми снабжается герой, очень разнообразны: тут и сухари, и деньги, и корабль с пьяной командой, и палатка, и конь. Все эти вещи обычно оказываются ненужными и выпрашиваются только для отвода глаз. Изучение покажет, что, например, конь, взятый из отцовского дома, не годится и обменивается на другого. Но среди этих предметов есть один, на который стоит обратить особое внимание. Это - палица. Палица эта железная, она обычно требуется до отправки героя в путь: "Скуйте-ка мне, добрые молодцы, палицу в двадцать пудов" . Что это за палица? Чтобы испытать ее, герой бросает ее в воздух (до трех раз). Из этого можно бы заключить, что это - дубина, оружие. Однако это не так. Во-первых, герой никогда не пользуется этой взятой из дома палицей как дубиной. Сказочник о ней в дальнейшем просто забывает. Во-вторых, из сличений видно, что герой берет с собой железную палицу вместе с железной просфорой и железными сапогами "Иванушка сходил к кузнецу, сковал три костыля, испек три просвиры и пошел разыскивать Машеньку" . Улетающий Финист говорит девушке: "Если вздумаешь искать меня, то ищи за тридевять земель, в тридесятом царстве. Прежде три пары башмаков железных истопчешь, три посоха чугунных изломаешь, три просвиры каменных изгложешь, чем найдешь меня".

    Можно установить, что обувь, посох и хлеб были те предметы, которыми некогда снабжали умерших для странствий по пути в иной мир. Железными они стали позже, символизируя долготу пути.
    Этих материалов достаточно, чтобы установить, что сто пар башмаков, две пары, глиняная обувь, особая обувь, фигурирующие в наших материалах, равно как и особый посох, в сказке превратились в железную обувь и железный костыль, а при непонимании значения этого мотива посох превращается в палицу-оружие. Материалы, собранные исследователями, позволяют утверждать, что железная обувь есть признак отправления героя в иной мир. Другой вопрос, могущий возникнуть в этой связи, это вопрос о характере героя. Кто он - живой ли, отправляющийся в царство мертвых, или он - мертвец, отражающий представление о странствованиях души? В первом случае героя можно было сопоставить с шаманом, отправляющимся вслед за душой умершего или больного. Когда герой изгоняет злого духа, вселившегося в царевну, он действует в точности, как шаман. В этом случае композиция была бы ясна: царевна унесена змеем, царь призывает могучего шамана, волшебника, мага, предка, и он отправляется вслед за ней.

    Глава 3.
    Дарители.

    Типы яги
    Яга - очень трудный для анализа персонаж. Ее образ слагается из ряда деталей. Эти детали, сложенные вместе из разных сказок, иногда не соответствуют друг другу, не совмещаются, не сливаются в единый образ. В основном сказка знает три разные формы яги. Она знает, например, ягу-дарительницу, к которой приходит герой. Она его выспрашивает, от нее он (или героиня) получает коня, богатые дары и т. д. Иной тип - яга-похитительница. Она похищает детей и пытается их изжарить, после чего следует бегство и спасение. Наконец, сказка знает еще ягу-воительницу. Она прилетает к героям в избушку, вырезает у них из спины ремень и пр. Каждый из этих типов имеет свои специфические черты, но, кроме того, есть черты, общие для всех типов. Все это чрезвычайно затрудняет исследование.

    Продолжение следует...( по желанию любопытствующих)
     
  14. Румата

    Румата Форумчанин

    Анализ сказок довольно глубокий, но есть рад возражений…
    сказки это мировоззренческий рассказ
    но я со многим не согласен ты внесла дворец императора в сказки, вышла за рамки обсуждаемого региона, и, продолжая тем что девушек во время месячных , не оберегали а наоборот их считали не чистыми…
     
  15. бездельница

    бездельница Форумчанин

    В контексте разбора сказки не столь важно оберегали их или сторонились..Здесь важно то, что при достижении половой зрелости, девушка могла быть изолированна. То есть, можно сказать так: если во время менструации её сторонились, то в остальные дни месяца действовал контроль женской сексуальности, однако, в сказках этот контроль нарушается каким-либо соблазнителем в образе змея, духа, дождя и проч., проникающим в башню, темницу, шалаш, яму и т.д.

    На счёт дворца: дворец( закрытый город, город в городе) приведён мною как пример того, как оберегалась царская семья...и китайский и японский обычай был сохранён до 19 века....Это ещё и к вопросу о выходе за рамки региона...Все собранные материалы справедливы для сказок разных народов, но я старалась описывать персонажей русских( славянских) сказок, как более знакомых с детства..

    Snegyro4ka спрашивала про образ мачехи...Надо сказать, что смерть женщины от родов, была нередким явлением, хотя, конечно, это не объясняет злость мачехи и безволие отца..Но здесь вводиться элемент прохождения трудностей, лишений, что вполне согласуется с общей сутью сказки без труда не вынешь рыбку из пруда и прочее)
     
  16. Румата

    Румата Форумчанин

    Нельзя так обобщать, ментальность народа зависит от многих, в том числе и географических условий, ментальность на Руси отличалась даже тем, что местная власть имело на много большую силу, чем в Китае и на оборот князь некогда не имел такой власти как император…
    Да и ранг императора как потомка бога не сравним с рангом князя, который был, чуть ли не выборной должностью…
     
  17. бездельница

    бездельница Форумчанин

    Румата, я уже объяснила, что пример Китая взяла, как ближе всего дошедший до нас. Как связь между определёнными запретами в сказках и исторической действительностью.. И заметь, "выборность" князя на Руси-это не доисторические времена царя Гороха)

    Вот тебе пример у других народов:

    Примеры можно начать с японского микадо, затем переходим к Африке и Америке, затем к ирландским королям, в Рим . В Америке оно наблюдалось в древней Мексике, в Африке - там, где уже образовались маленькие монархии. Одним словом, это - явление ранней государственности. Вождю или царю приписывается магическая власть над природой, над небом, дождем, людьми, скотом, и от его благополучия зависит благополучие народа. Поэтому, тщательно охраняя царя, магически охраняли благополучие всего народа. "Царь - фетиш бенингов, почитаемый своими подданными как божество, не должен был покидать своего дворца". "Король Лоанго прикреплен к своему дворцу, который ему запрещено покидать" . "Цари Эфиопии обоготворялись, но их держали запертыми в их дворцах", и т. д. Если подобные монархи пытались уйти, их побивали камнями.

    Для майя, - говорит Бринтон, - леса, воздух и темнота наполнены таинственными существами, которые всегда готовы навредить ему или услужить, но обычно - навредить, так что преобладающее количество этих созданий его фантазии - злокозненные существа" .
    Можно с уверенностью сказать, что этнографы вроде Бринтона и Нильссона ошибаются только в одном: силы, духи, окружающие человека, "неизвестными" представляются только этнографам, а не самим народам - эти хорошо их знают и представляют их себе совершенно конкретно и называют их имена. В сказке страх, правда, часто бывает неопределен, но столь же часто он определен и точен: боятся существ, которые могут похитить царских детей.
    Этот религиозный страх в преломлении сказки создает заботу о царских детях и выливается в художественную мотивировку беды, наступающей за нарушением запрета.
     
  18. Румата

    Румата Форумчанин

    тут не нужно путать сказки и историю, овеянную мифами, большинство сказок описывают отношения в общинах, не в высших сословий. Мировоззренческое обоснование больше важно в средних и низших сословиях
    представленные примеры подаются скорей обобщению по иерархической древовидной теории, и просто сохранности наследника как банальной логике
     
  19. бездельница

    бездельница Форумчанин

    С чего ты взял что сказки не описыват высшие сословия? Я в основном говорю о волшебшых сказках, а не о бытовых( типа, "Солдат и чёрт" или " Как солдат кашу варил из топора")?. Основные персонажи сказок как раз цари-короли или персонаж становится правителем, проходя через испытания...

    Продолжу про Ягу и избушку на курьих ножках. Образ леса в сказках

    Образ яги исследователи сказок часто связывают со смертью. Какова связь образа яги с представлением о смерти?

    Ответ на этот вопрос мы получим из рассмотрения одного явления уже не только в области мировоззрения, но и в области конкретной социальной жизни. Сказка сохранила не только следы представлений о смерти, но и следы некогда широко распространенного обряда, тесно связанного с этими представлениями, а именно обряда посвящения юношества при наступлении половой зрелости (initiation, rites de passage, Pubertatsweihe, Reifezeremonien).
    Что такое посвящение? Это - один из институтов, свойственных родовому строю. Обряд этот совершался при наступлении половой зрелости. Этим обрядом юноша вводился в родовое объединение, становился полноправным членом его и приобретал право вступления в брак. Такова социальная функция этого обряда. Формы его различны, и на них мы еще остановимся в связи с материалом сказки. Формы эти определяются мыслительной основой обряда. Предполагалось, что мальчик во время обряда умирал и затем вновь воскресал уже новым человеком. Это - так называемая временная смерть. Смерть и воскресение вызывались действиями, изображавшими поглощение, пожирание мальчика чудовищным животным. Он как бы проглатывался этим животным и, пробыв некоторое время в желудке чудовища, возвращался, т. е. выхаркивался или извергался. Для совершения этого обряда иногда выстраивались специальные дома или шалаши, имеющие форму животного, причем дверь представляла собой пасть. Тут же производилось обрезание. Обряд всегда совершался в глубине леса или кустарника, в строгой тайне. Обряд сопровождался телесными истязаниями и повреждениями (отрубанием пальца, выбиванием некоторых зубов и др.). Другая форма временной смерти выражалась в том, что мальчика символически сжигали, варили, жарили, изрубали на куски и вновь воскрешали. Воскресший получал новое имя, на кожу наносились клейма и другие знаки пройденного обряда. Мальчик проходил более или менее длительную и строгую школу. Его обучали приемам охоты, ему сообщались тайны религиозного характера, исторические сведения, правила и требования быта и т. д. Он проходил школу охотника и члена общества, школу плясок, песен, и всего, что казалось необходимым в жизни.
    Таковы в схематическом изложении основные черты обряда. Подробности постепенно раскроются перед нами. Обратим только особое внимание на то, что посвящаемый якобы шел на смерть и был вполне убежден, что он умер и воскрес.


    Вернемся теперь к сказке.

    Идя "куда глаза глядят", герой или героиня попадает в темный, дремучий лес. Лес - постоянный аксессуар яги. Мало того, даже в тех сказках, где нет яги (например, в сказке "Косоручка"), герой или героиня все же непременно попадают в лес. Герой сказки, будь то царевич или изгнанная падчерица, или беглый солдат, неизменно оказывается в лесу. Именно здесь начинаются его приключения. Этот лес никогда ближе не описывается. Он дремучий, темный, таинственный, несколько условный, не вполне правдоподобный. Здесь перед исследователем открывается целый океан материалов, связанных с представлениями о лесе и его обитателях. Чтобы здесь не заблудиться, необходимо строго придерживаться только тех представлений, которые связаны со сказкой. Так, сказкой почти не отражены лешие и русалки. Русалка во всем афанасьевском сборнике встречается всего один раз, и то в присказке. Леший всегда есть не что иное, как переименованная яга. Тем теснее связь сказочного леса с тем лесом, который фигурирует в обрядах инициации. Обряд посвящения производился всегда именно в лесу. Это - постоянная, непременная черта его по всему миру. Там, где нет леса, детей уводят хотя бы в кустарник. Связь обряда посвящения с лесом настолько прочна и постоянна, что она верна и в обратном порядке. Всякое попадание героя в лес вызывает вопрос о связи данного сюжета с циклом явлений посвящения.Лес в сказке вообще играет роль задерживающей преграды. Лес, в который попадает герой, непроницаем. Это своего рода сеть, улавливающая пришельцев. Такая функция сказочного леса ясна в другом мотиве - в бросании гребешка, который превращается в лес и задерживает преследователя. Здесь же лес задерживает не преследователя, а пришельца, чужака. Сквозь него не пройти. Мы увидим, что герой получает от яги коня, на котором он перелетает через лес. Конь летит "выше лесу стоячего".

    Здесь мы наталкиваемся на недостаточность изученности вопроса в этнографии. Почему во всем мире, везде, где этот обряд производился, он непременно всегда производился в лесу или в кустарнике? Гадать об этом можно сколько угодно, например - утверждать, что лес давал возможность производить обряд тайно. Он скрывал мистерию. Правильнее будет придерживаться материалов; а материалы показывают, что лес окружает иное царство, что дорога в иной мир ведет сквозь лес.
    Лес как отдельный изолированный элемент еще ничего не доказывает. Но что этот лес не совсем обычен, видно по его обитателям, видно по избушке, которую вдруг видит перед собой герой. Идя "куда глаза глядят" и невзначай подняв взор, он видит необычайное зрелище, - избушку на курьих ножках. Герой должен заставить ее повернуться, а для этого нужно знать и произнести слово. Опять мы видим, что герой нисколько не удивлен. Он за словом в карман не лезет и знает что сказать.
    Что же здесь происходит? Почему нужно избушку повернуть? Почему нельзя войти просто? Часто перед Иваном гладкая стена - "без окон без дверей" - вход с противоположной стороны. "У этой избушки ни окон, ни дверей, - ничего нет". Но отчего же не обойти избушки и не войти с той стороны? Очевидно, этого нельзя. Очевидно, избушка стоит на какой-то такой видимой или невидимой грани, через которую Иван никак не может перешагнуть. Попасть на эту грань можно только через, сквозь избушку, и избушку нужно повернуть, "чтобы мне зайти и выйти".
    Здесь интересно будет привести одну деталь из американского мифа. Герой хочет пройти мимо дерева. Но оно качается и не пускает его. "Тогда он попытался обойти его. Это было невозможно. Ему нужно было пройти сквозь дерево". Герой пробует пройти под деревом, но оно опускается. Тогда герой с разбега пускается прямо на дерево, и оно разбивается, а сам герой в ту же минуту превращается в легкое перо, летающее по воздуху. Мы увидим, что и наш герой из избушки не выходит, а вылетает или на коне, или на орле, или превратившись в орла. Избушка открытой стороной обращена к тридесятому царству, закрытой - к царству, доступному Ивану.
    Вот почему Иван не может обойти избушку, а поворачивает ее. Эта избушка - сторожевая застава. За черту он попадет не раньше, чем будет подвергнут допросу и испытанию, может ли он следовать дальше. Собственно, первое испытание уже выдержано. Иван знал заклинание и сумел подуть на избушку и повернуть ее.Чтобы попасть в избушку, герой должен знать слово. Есть материалы, которые показывают, что он должен знать имя. Вспомним хотя бы сказку об Али-Бабе и 40 разбойниках, где также надо знать имя, чтобы двери отверзлись.
    Эта магия слова оказывается более древней, чем магия жертвоприношения.
    Отмечаем еще, что во всех случаях герой - не мертвец, а живой или шаман, желающий проникнуть в царство мертвых. Здесь, однако, нет вращающейся избы. В объяснение образа вращающейся избы можно напомнить, что в древней Скандинавии двери никогда не делались на север. Эта сторона считалась "несчастной" стороной. Наоборот, жилище смерти в Эдде (Настранд) имеет дверь с северной стороны. Этой необычностью расположения дверей и наша избушка выдает себя за вход в иное царство. Жилище смерти имеет вход со стороны смерти.

    Избушка на более ранних стадиях охраняет вход в царство мертвых, и что герой или произносит магическое слово, открывающее ему вход в иное царство, или приносит жертвоприношения. Вторая сторона дела - животная природа избушки. Чтобы понять ее, нужно несколько ближе присмотреться к обряду. Избушка, хатка или шалаш - такая же постоянная черта обряда, как и лес. Эта избушка находилась в глубине леса, в глухом и секретном месте. Иногда она специально выстраивалась для этой цели, нередко это делали сами неофиты. Кроме расположения в лесу, можно отметить еще несколько типичных черт ее: она часто имеет вид животного. Особенно часто имеют животный вид двери. Далее, она обнесена забором. На этих заборах иногда выставлены черепа.

    продолжение следует....
     
  20. Румата

    Румата Форумчанин

    вспомни что сказки доходят как фолклорый материал традиционного общества.. что в основном этнографичекие записи из сел, а не из дворцов...

    Баба - Яга
    Образ Бабы - Яги встречается во многих славянских сказках. Но задумывались ли вы, откуда он взялся?
    Чаще всего ее представляют себе лесной старухой - волшебницей, ведьмой, родственной со змеем. Или богиней неба ( Макошь ), богиней грозы.
    На самом деле ее образ куда более разносторонний. Жилище Бабы - Яги - избушка на курьих ножках ( курица -- традиционное славянское поминальное блюдо ). «… Забор вокруг избы из человеческих костей, на заборе черепа, вместо засова человеческая нога, вместо запоров руки, вместо замка рот с острыми зубами…» Все это наводит на мысль, что Яга - что-то вроде стража на переходе в мир иной, подобие древнегреческого Харона. Но если изучить традиционный образ старославянской повивальной бабки, то обнаруживаешь поразительное сходство. Например, Зиновьев пишет : «… Повивальная бабка - это непременно пожилая женщина, у которой были свои дети…Если роженицы надо выйти из избы, она берет с собой печной ухват в качестве посоха. У русских оберегом служит также палка от метлы или вся метла …Чтобы уберечь ребенка от детских болезней, голая повитуха… ( а значит, и простоволосая ) … с голым ребенком на руках обходит вокруг бани, произнося при этом заклинание…»
    Метла, ухват, простоволосая старуха - ведьма… Не нужно много фантазии, чтобы доработать образ до Бабы - Яги.
    Следовательно, Баба - Яга не дух смерти, а посредник между двумя мирами, с которым люди связаны рождением и смертью.
    Обычно, когда нужно «помочь» человеку перейти из мира в мир, Яга пускается в путь. Она летит по небу в ступе, колотит по ней пестом ( толчаном ), вызывая грозу, и заметает следы метлой ( типично ведьминское ). То есть она - грозовое божество.
    Потом связь этой сказочной старухи с лесом, дикими зверями, сходство со змеем. Это ее «одноногость» ( вторая нога костяная, высохшая ) и происхождение самого слова. О.А. Черепанова, например, считает, что «змея» -- это измененное «земля», а изначальным словом было «яга». Теперь старушка представляется нам злым духом леса, чем-то вроде лешего или водяного. Другие предполагаемые происхождения и значения этого слова - «яглый» по Фасмеру - яростный, быстрый. В некоторых деревнях сохранилось слово «ягать», означавшее либо «стонать, кричать при родах» либо полумистическое «выпускать голосом поток яростной силы». Литовское jega - «сила», латышское - «смысл, разум», старославянское jagra - «игра». Потом «ягода». Старорусское «ада», индоевропейское «ад» - «съедобный плод». Значит, богиня плодородия?
    Все вышеперечисленное можно соединить только если это проявления какого-то божества.
    Совмещение противоречий - черта не только богов, но и обрядов перехода, переводящих человека из одного состояния в другое. Похоже, Баба - Яга -- важная фигура посвящения славянских ведьм времен христианства, скорее всего происходившего при достижении женщиной 45-50 лет, то есть при переходе через грань климакса. В те времена женщи - ны, дожившие до такого возраста, в абсолютном большинстве были знахарками либо ведьмами.
    Распущенные волосы Бабы- Яги - признак магии. С волосами у ведьм и ведьмаков связан выбор магического пути: распущенные волосы - путь силы, а лысая голова - путь ума и смысла.
    Ягу почему-то принято считать злой, отрицательной. Одним из самых тяжких ее «преступлений» является то, что старуха, якобы приготовив маленьких детей в печи, съедала их. А теперь рассмотрим обряд «припекания», до сих пор существующий в некоторых деревнях. Таким образом старухи - знахарки лечат младенцев, заболевших «собачьей старостью». По Левенстиму: «…всего младенца обертывают в тряпки и обкладывают разсученым в его величину пресным тестом из ржаной муки. Затем, привязав ребенка к пирожной лопате, одна женщина сует его трижды в печку, а другая столько же раз бегает от печки до порога с приговором: «пеки собачью старость, пеки гораздо…». Значит, главное «преступление» Бабы-яги - это то, что она лечила младенцев.
    Обратите внимание на связь Печи и Материнской утробы. Не только Печь может «рожать», то есть обладает сходством с Утробой, но и наоборот - Утроба обладает сходными качествами. Огненностью, например. Вероятно, именно отсюда выражение типа «огонь страстей», «жар любви». А Яга неразрывно неразрывно связана с рождением и с печью. Более того, она вероятно являлась не только божественной опекуньей родов, но и Матерью Богов.
    Подведем черту. Баба- Яга - видоизмененный образ Богини-Матери, ведающей переходом из мира в мир и причастной к рождению, причем не только людей, но и растений, животных - в этом ее связь с природой, с плодородием.


    ЛИТЕРАТУРА
    Зиновьев В.П. Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири.
    Левенстим А.А. Суеверие в его отношении к уголовному праву.
    Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки.
     

Поделиться этой страницей